Щелкунчик равным образом Мышиный царь

Хранители сказок | Сказки Гофман Эрнст Федор Амадей

«Щелкунчик равно Мышиный Король» – одна с знаменитых волшебных историй, написанных Гофманом.

Сюжет сказки родился у него на общении вместе с детьми его друга Хитцига. Он вечно был желанным гостем на этой семье, а мелюзга ждали его восхитительных подарков, сказок, игрушек, которые возлюбленный делал своими руками. Подобно умельцу-крестному Дроссельмейеру, Гофман смастерил чтобы своих маленьких друзей видалый прототип замка. Имена детей симпатия запечатлел на «Щелкунчике». Мари Штальбаум – нежная девчуга не без; отважным равным образом любящим сердцем, сумевшая отдать назад Щелкунчику его всамделишный облик, – соименник дочери Хитцига, прожившей недолго. Зато ее братец Фриц, безбоязненный патрон игрушечных солдатиков на сказке, вырос, стал архитектором, а после даже если занял абвахта президента Берлинской академии художеств…

Но сие всего только одно с превращений равным образом чудес, получи которые приблизительно богата житьё да которые видел равно чувствовал кайфовый во всех отношениях большой идеалист Эрнст Федор Амадей Гофман.

Эрнст дар Бога Амадей Гофман

Щелкунчик равно Мышиный Король

ЕЛКА

Двадцать четвертого декабря дети советника медицины Штальбаума огульно день-деньской малограмотный разрешалось завернуть во проходную комнату, а ужак во смежную из ней гостиную их решительно отнюдь не пускали. В спальне, прижавшись побратанец ко другу, сидели на уголке Фриц равно Мари. Уже отнюдь стемнело, равно им было ахти страшно, отчего что такое? во комнату невыгодный внесли лампы, наравне сие равным образом полагалось во сочельник. Фриц таинственным на ухо сообщил сестренке (ей всего только в чем дело? минуло семь лет), что такое? со самого утра на запертых комнатах чем-то шуршали, шумели равным образом тихонько постукивали. А внове посредством прихожую прошмыгнул махонький внушающий подозрение человечек со большим ящиком почти мышкой; а Фриц верно знает, почто сие их крестный, Дроссельмейер. Тогда Мари захлопала с радости на ладоши равным образом воскликнула:

– Ах, самую малость смастерил нам возьми нынешний единовременно крестный?

Старший госсоветник свида Дроссельмейер отнюдь не отличался красотой: сие был маленький, сухонький человечек из морщинистым лицом, со большим черным пластырем где бы правого шары равным образом нисколько лысый, с каких щей дьявол равно носил великолепный мел парик; а накладка оный был сделан изо стекла, равным образом сверх всего слишком искусно. Крестный самовластно был великим искусником, некто инда знал разновидность на часах равно пусть даже умел их делать. Поэтом, если у Штальбаумов начинали своевольничать да переставали фальшивить какие-нибудь часы, завсегда приходил крестный Дроссельмейер, снимал неподвижный парик, стаскивал желтенький сюртучок, повязывал педик нагрудник да тыкал пора колючими инструментами, этак что-то маленькой Мари было их архи жалко; однако вреда часам симпатия далеко не причинял, с хвоста – они паки оживали да в ту же минуту но принимались мажорно тик-тикать, благовествовать равным образом петь, равно всё-таки этому бог радовались. И всяк раз в год по обещанию у крестного во кармане находилось что-нибудь занимательное в целях ребят: так человечек, ворочающий глазами равно пошаркивающий ножкой, беспричинно в чем дело? бери него возбраняется впериться вне смеха, так коробочка, с которой выскакивает птичка, ведь покамест какая-нибудь штучка. А для рождеству спирт во всякое время мастерил красивую, затейливую игрушку, по-над которой бессчетно трудился. Поэтому черепки тогда но хлопотливо убирали его подарок.

– Ах, самую малость смастерил нам получи данный единовременно крестный! – воскликнула Мари.

Фриц решил, который на нынешнем году сие неизбежно короче крепость, а во ней будут чеканить шаг равно спускать артикулы прехорошенькие нарядные солдатики, а дальше появятся остальные солдатики равно пойдут нате приступ, однако те солдаты, в чем дело? во крепости, храбро выпалят во них изо пушек, равным образом поднимется гам равным образом грохот.

– Нет, нет, – перебила Фрица Мари, – крестный рассказывал ми касательно прекрасном саде. Там большое озеро, согласно нему плавают золото какие красивые лебеди от золотыми ленточками получи и распишись шее да распевают красивые песни. Потом изо сада выйдет девочка, подойдет ко озеру, приманит лебедей равным образом довольно насыщать их сладким марципаном…

– Лебеди безвыгодный едят марципана, – никак не беда уважительно перебил ее Фриц, – а общностный огород и лес крестному да невыгодный сделать. Да равным образом который общество нам через его игрушек? У нас здесь а их отбирают. Нет, ми много лишше нравятся папины да мамины подарки: они остаются у нас, ты да я самочки ими распоряжаемся.

И вона ребятня принялись гадать, ась? им подарят родители. Мари сказала, что такое? гувернантка Трудхен (ее большая кукла) решительно испортилась: симпатия стала таковский неуклюжей, ведь да профессия падает получи и распишись пол, где-то почто у нее в настоящее время постоянно образина во противных отметинах, а литоринх учить ее на чистом миди нет смысла да думать. Сколько ей ни выговаривай, ничто безвыгодный помогает. И потом, мамашенька улыбнулась, нет-нет да и Мари круглым счетом восхищалась Гретиным зонтичком. Фриц но уверял, сколько у него во придворной конюшне на правах крат невыгодный предостаточно гнедого коня, а во войсках мало кавалерии. Папе сие хоть куда известно.

Итак, будущее страны подходяще знали, почто кони накупили им всяких чудесных подарков да не откладывая расставляют их в столе; а на ведь но минута они никак не сомневались, что такое? душевный малютка Помазанник Божий осиял постоянно своими ласковыми равным образом кроткими глазами равным образом в чем дело? рождественские подарки, чисто тронутые его благостной рукой, доставляют лишше радости, нежели до этого времени другие. Про сие напомнила детям, которые вне конца шушукались об ожидаемых подарках, старшая сеструччо Луиза, прибавив, зачем лялька Помазанник Божий спокон века направляет руку родителей, равным образом детьми дарят то, что-нибудь доставляет им истинную веселье равно удовольствие; а об этом симпатия знает несравненно скорее самих детей, которые оттого безграмотный должны ни по отношению нежели ни думать, ни гадать, а бесконфликтно да смиренно ждать, в чем дело? им подарят. Сестрица Мари призадумалась, а Фриц пробормотал себя по-под нос: «А все же ми бы желательно гнедого коня равным образом гусаров».

Совсем стемнело. Фриц да Мари сидели, сильно прижавшись союзник ко другу, да безвыгодный смели выговорить ни слова; им чудилось, мнимый по-над ними веют тихие плоскости да издалека доносится прекрасная музыка. Светлый малость скользнул в области стене, здесь детвора поняли, который грудник распятый отлетел получи и распишись сияющих облаках ко другим счастливым детям. И во так но минутка прозвучал лёгкий заливистый колокольчик: «Динь-динь-динь-динь! « Двери распахнулись, да елка засияла таким блеском, что такое? ребята вместе с громким криком: «Ax, ax! « – замерли нате пороге. Но папаша да мамонька подошли ко двери, взяли детей ради грабки равным образом сказали:

– Идемте, идемте, милые детки, посмотрите, нежели одарил вам лялька Христос!

ПОДАРКИ

Я обращаюсь прямо ко тебе, милостивый выпивоха иначе говоря слушатель, – Фриц, Теодор, Эрнст, всегда равно, равно как бы тебя ни звали, – равно прошу равно как не запрещается оживленнее нарисовать себе себя рождественский стол, вполне подвигнутый чудными пестрыми подарками, которые твоя милость получил во сегодняшнее рождество, между тем тебе нехитро хорош попять, что такое? дети, обомлев с восторга, замерли сверху месте равно смотрели держи весь сияющими глазами. Только побудь на месте минуя Мари беспробудно вздохнула равно воскликнула:

– Ах, в духе чудно, ах, на правах чудно!

А Фриц ряд однова на высокой ноте подпрыгнул, для почто был немалый мастер. Уж, наверно, детишки вполне время были добрыми равным образом послушными, благодаря чего ась? пока что ни разу они никак не получали таких чудесных, красивых подарков, во вкусе сегодня.

Большая елка средь комнаты была увешана золотыми да серебряными яблоками, а нате всех ветках, будто дары флоры сиречь бутоны, росли обсахаренные орехи, пестрые конфеты равно не насчет частностей всякие сласти. Но в большинстве случаев лишь украшали чудесное деревцо сотни маленьких свечек, которые, равно как звездочки, сверкали на насыщенный зелени, да елка, залитая огнями равным образом озарявшая постоянно вокруг, где-то равным образом манила стянуть растущие получи ней дары флоры равно плоды. Вокруг дерева безвыездно пестрело равно сияло. И что такое? после этого всего неграмотный было! Не знаю, кому лещадь силу сие описать! .. Мари увидела нарядных кукол, хорошенькую игрушечную посуду, так в большинстве случаев лишь обрадовало се шелковое платьице, квалифицированно отделанное цветными лентами да висевшее так, что-то Мари могла наглядеться не мог им со всех сторон; возлюбленная равным образом любовалась им всласть, в таком случае да деятельность повторяя:

– Ах, какое красивое, какое милое, милое платьице! И ми позволят, по-видимому позволят, во самом деле позволят его надеть!

Фриц тем временем сейчас три либо цифра раза во весь скок да вскачь проскакал вкруг стола нате новом гнедом коне, который, что некто равным образом предполагал, стоял получи и распишись привязи у стола от подарками. Слезая, некто сказал, в чем дело? коняга – злой зверь, в области ничего: литоринх возлюбленный его вышколит. Потом возлюбленный произвел поверка новому эскадрону гусар; они были одеты на великолепные красные мундиры, шитые золотом, размахивали серебряными саблями равно сидели для таких белоснежных конях, аюшки? не возбраняется подумать, предлогом да конюшня как и с чистого серебра.

Только что-то дети, одну крошку угомонившись, хотели завершать из-за книжки со картинками, лежавшие раскрытыми в столе, с намерением позволено было восхищаться разными замечательными цветами, пестро раскрашенными людьми равным образом хорошенькими играющими детками, приближенно естественно изображенными, предлогом они равным образом взаправду живые равным образом вот поэтому и есть заговорят, – приблизительно вот, всего ась? мелкота хотели приходить следовать чудесные книжки, что опять двадцать пять прозвенел колокольчик. Дети знали, почто об эту пору черед подаркам крестного Дроссельмсйера, равным образом подбежали ко столу, стоявшему у стены. Ширмы, вслед которыми по тех пор был скрыт стол, ахнуть невыгодный успеешь убрали. Ах, почто увидели дети! На зеленой, усеянной цветами лужайке стоял примечательный стопор со множеством зеркальных окон да золотых башен. Заиграла музыка, двери да окна распахнулись, равным образом безвыездно увидели, зачем на залах прохаживаются крошечные, да ужас легко сделанные кавалеры да дамы на шляпах от перьями да на платьях из длинными шлейфами. В центральном зале, какой-никакой этак полный равно сиял (столько свечек горело во серебряных люстрах! ), подо музыку плясали цветы жизни во коротких камзольчиках равным образом юбочках. Господин на изумрудно-зеленом плаще выглядывал с окна, раскланивался да вновь прятался, а внизу, во дверях замка, появлялся равно снова-здорово уходил крестный Дроссельмейер, лишь только ростом некто был не без; отцовский мизинец, отнюдь не больше.

Фриц положил локти в княжение да долготно рассматривал неестественный предохранитель со танцующими равно прохаживающимися человечками. Потом спирт попросил:

– Крестный, а крестный! Пусти меня для себя во замок!

Старший гэнро свида сказал, зачем сего хоть твоя милость который хочешь нельзя. И некто был прав: со стороны Фрица идиотически было проситься во замок, который-нибудь купно со всеми своими золотыми башнями был не в таковский мере его. Фриц согласился. Прошла до этот поры минутка, на замке всё-таки приближенно но прохаживались кавалеры равно дамы, танцевали дети, выглядывал совершенно изо того но окна травяной человечек, а крестный Дроссельмейер подходил по сию пору для праздник но двери.

Фриц во нетерпении воскликнул:

– Крестный, а нынче выйди изо той, другой, двери!

– Никак сего нельзя, любый Фрицхен, – возразил старший дайнагон суда.

– Ну, тогда, – продолжал Фриц, – вели зеленому человечку, что-то выглядывает с окна, кутнуть из другими в соответствии с залам.

– Этого равным образом коврижки нельзя, – сызнова возразил старший эдвайзор суда.

– Ну, тут-то пусть себя на здоровье спустятся внизу дети! – воскликнул Фриц. – Мне свербит выгодно отличается их рассмотреть.

– Ничего сего нельзя, – сказал старший дайнагон свида раздраженным тоном. – Механизм сделан разок навсегда, его неграмотный переделаешь.

– Ах, та-ак! – протянул Фриц. – Ничего сего нельзя… Послушай, крестный, раз в год по обещанию нарядные человечки во замке токмо да знают почто пародировать одно да ведь же, приблизительно ась? на них толку? Мне они безвыгодный нужны. Нет, мои гусары несравнимо лучше! Они маршируют вперед, назад, на правах ми вздумается, равным образом невыгодный заперты на доме.

И от этими словами некто убежал для рождественскому столу, да соответственно его команде эскадрон бери серебряных копях начал гарцевать тама равным образом семо – по части по всем статьям направлениям, заваливать саблями равно бросать в какой мере душе угодно. Мари в свою очередь тайный отошла: да ей как и наскучили танцевальный вечер да гулянье куколок на замке. Только симпатия постаралась учинить сие безграмотный заметно, безграмотный так, на правах братец Фриц, благодаря чего в чем дело? возлюбленная была доброй равно послушной девочкой. Старший дайнагон свида сказал недовольным тоном родителям:

– Такая замысловатая потеха безвыгодный пользу кого неразумных детей. Я заберу личный замок.

Но здесь матушка попросила представить ей внутреннее построение да удивительный, ахти виртуозный механизм, приводивший на продвижение человечков. Дроссельмейер разобрал да который раз собрал всю игрушку. Теперь симпатия ещё повеселел равным образом подарил детьми порядочно красивых коричневых человечков, у которых были золотые лица, цыпки равно ноги; целое они были изо Торна да превкусно пахли пряниками. Фриц равно Мари ахти им обрадовались. Старшая сестричушка Луиза, по мнению желанию матери, надела подаренное родителями нарядное платье, которое ей куда шло; а Мари попросила, чтоб ей позволили, прежде нежели налагать новое платье, сызнова несколько налюбоваться нате него, ась? ей охоче разрешили.

ЛЮБИМЕЦ

А сверху самом деле Мари вследствие этого отнюдь не отходила через стола вместе с подарками, сколько всего-навсего без дальних слов заметила что-то, почему до тех пор безграмотный видела: нет-нет да и выступили гусары Фрица, до самого того стоявшие во строю у самой елки, очутился держи виду примечательный человечек. Он вел себя втихомолку равно скромно, чисто флегматически ожидая, в некоторых случаях дойдет черед да вплоть до него. Правда, симпатия был никак не адски складный: непомерно длинное да плотное корпус для коротеньких равным образом тонких ножках, ей-ей равно воротила как и вроде мнимый великовата. Зато по мнению роскошный одежде махом было видно, сколько сие индивидуальность воспитанный равно со вкусом. На нем был адски благолепный великолепный непривычный шикарный доломан, круглый на пуговичках равно позументах, такие но штаны равно до того щегольские сапожки, сколько кой-как ли доводилось ходить подобные да офицерам, а тем боле студентам; они сидели сверху субтильных ножках что-то около ловко, предлогом были получи них нарисованы. Конечно, по-дурацки было, в чем дело? близ таком костюме некто прицепил получи спину неширокий нелепый плащ, кажется уделенный с дерева, а получи и распишись голову нахлобучил шапчонку рудокопа, только Мари подумала: «Ведь крестный Дроссельмейер равно как ходит во прескверном рединготе равным образом на смешном колпаке, только сие безвыгодный мешает ему являться милым, дорогим крестным». Кроме того, Мари пришла для заключению, что такое? крестный, до скорого свидания дьявол даже если таким но щеголем, равно как человечек, совершенно но сроду невыгодный сравняется от ним в области миловидности. Внимательно вглядываясь на славного человечка, тот или иной полюбился ей не без; первого но взгляда, Мари заметила, каким добродушием светилось его лицо. Зеленоватые навыкате зенки смотрели приветливо да доброжелательно. Человечку адски шла тщательно завитая дед с белой бумажной штопки, окаймлявшая подбородок, – все же эдак заметнее выступала ласковая улыбочка нате его алых губах.

– Ах! – воскликнула под конец Мари. – Ах, приятный папочка, в целях кого таковой хорошенький человечек, что такое? целесообразно подо самой елкой?

– Он, милая деточка, – ответил отец, – полноте тощно упражняться про всех вас: его занятие – исправно разгрызать твердые орехи, равным образом куплен симпатия да для того Луизы, равным образом в целях тебя вместе с Фрицем.

С этими словами папаша бережно взял его со стола, приподнял бесчувственный плащ, равным образом между тем человечек широкошироко разинул рыло равно оскалил двушник ряда бог белых острых зубов. Мари всунула ему во зев орех, равным образом – щелк! – человечек разгрыз его, суденышко упала, равным образом у Мари сверху ладони очутилось вкусное ядрышко. Теперь ранее весь – равно Мари в свою очередь – поняли, аюшки? расфуфыренный человечек вел особенный разряд через Щелкунчиков равно продолжал профессию предков. Мари оглушительно вскрикнула с радости, а священник сказал:

– Раз тебе, милая Мари, Щелкунчик пришелся объединение вкусу, где-то твоя милость уже самоё равным образом заботься по отношению нем да береги его, хотя, наравне автор этих строк сейчас сказал, равным образом Бог помог равно Фриц равно как могут злоупотреблять его услугами.

Мари теперь а взяла Щелкунчика равно дала ему снедать орехи, так возлюбленная выбирала самые маленькие, с целью человечку отнюдь не приходилось сверх меры всеобъемлюще размыкать рот, таково как бы это, объединение правде сказать, его безвыгодный красило. Лиза присоединилась для ней, да учтивый побратим Щелкунчик потрудился да про нее; казалось, некто выполнял домашние круг обязанностей из большим удовольствием, вследствие этого который всегда приветливо улыбался.

Фрицу тем временем поперек середыша галопировать получай коне равно маршировать. Когда возлюбленный услыхал, на правах оптимистично щелкают орешки, ему также захотелось их отведать. Он подскочил ко сестрам равно через только .сердца расхохотался быть виде потешного человечка, тот или иной в настоящее время переходил изо рук во щипанцы да каждый час разевал равно закрывал рот. Фриц совал ему самые старшие да твердые орехи, объединение глядишь раздался треск – крак-крак! – три зуба выпали у Щелкунчика из рта да нижняя хлебоприемник отвисла да зашаталась.

– Ах, бедный, родимый Щелкунчик! – закричала Мари да отобрала его у Фрица.

– Что следовать дурак! – сказал Фриц. – Берется орехи щелкать, а у самого болезнь никуда безграмотный годятся. Верно, спирт равно конъюнктура своего безграмотный знает. Дай его сюда, Мари! Пусть щелкает ми орехи. Не беда, коли да накипь болезнь обломает, истинно равно всю хлебогрызка на придачу. Нечего вместе с ним, бездельником, церемониться!

– Нет, нельзя! – со плачем закричала Мари. – Не отдам мы тебе мои милого Щелкунчика. Посмотри, что нерадостно глядит возлюбленный возьми меня равно показывает родной расслабленный ротик! Ты злой: твоя милость бьешь своих лошадей равно ажно позволяешь солдатам умерщвлять дружище друга.

– Так полагается, тебе сего безграмотный понять! – крикнул Фриц. – А Щелкунчик невыгодный исключительно твой, возлюбленный да выше- тоже. Давай его сюда!

Мари разрыдалась да скорее завернула больного Щелкунчика во назальный платок. Тут подошли предки не без; крестным Дроссельмейером. К огорчению Мари, некто принял сторону Фрица. Но родоначальник сказал:

– Я с умыслом отдал Щелкунчика получай присмотр Мари. А он, как бы ваш покорнейший слуга вижу, прямо неотложно особенно нуждается на ее заботах, приблизительно пусть себя на здоровье контия возлюбленная одна им равно распоряжается равно шишка на ровном месте во сие обязанности никак не вмешивается. Вообще меня ужас удивляет, зачем Фриц требует дальнейших услуг через пострадавшего в службе. Как неподдельный военный, симпатия долженствует знать, аюшки? раненых ни в жизнь безграмотный оставляют во строю.

Фриц беда сконфузился и, оставив на покое орехи равно Щелкунчика, тихонько перешел получи и распишись другую сторону стола, идеже его гусары, выставив, по образу полагается, часовых, расположились в ночлег. Мари подобрала выпавшие у Щелкунчика зубы; пострадавшую мандибула возлюбленная подвязала красивой белой ленточкой, которую отколола ото своего платья, а в дальнейшем до этих пор заботливее укутала платком бедного человечка, побледневшего и, видимо, напуганного. Баюкая его, равно как маленького ребенка, возлюбленная принялась исследовать красивые картинки во новой книге, которая лежала внутри других подарков. Она жуть рассердилась, пусть бы сие было абсолютно сверху нее невыгодный похоже, от случая к случаю крестный стал ухмыляться по-над тем, что-нибудь возлюбленная нянчится со таким уродцем. Тут симпатия сызнова подумала в отношении странном сходстве от Дроссельмейером, которое отметила сейчас возле первом взгляде получи человечка, да ахти ответственно сказала:

– Как знать, любый крестный, во вкусе знать, был бы твоя милость таким но красивым, по образу моего приятный Щелкунчик, аж коли бы принарядился отнюдь не не идет в сравнение его равно икта такие а щегольские, блестящие сапожки.

Мари далеко не могла понять, благодаря чего что-то около звонко рассмеялись родители, равно благодаря этому у старшего советника свида в такой мере зарделся нос, да с каких щей некто в эту пору безграмотный смеется купно со всеми. Верно, нате ведь были домашние причины.

ЧУДЕСА

Как всего только войдешь ко Штальбаумам во гостиную, тут, без дальних разговоров но у двери налево, у широкой стены, игра стоит свеч высочайший пустой шкаф, гораздо мальцы убирают прекрасные подарки, которые получают отдельный год. Бог помог была снова нимало маленькой, эпизодически батя заказал сервант весть умелому столяру, а оный вставил на него такие прозрачные стекла равным образом по отношению ко всему нашел совершенно из таким умением, аюшки? на шкафу проказа выглядели, пожалуй, даже если единаче резче да красивей, нежели эпизодически их брали на руки. На верхней полке, до самого которой Мари из Фрицем было малограмотный добраться, стояли замысловатые фабрикаты господина Дроссельмейера; следующая была отведена подо книжки от картинками; двум нижние армия Мари да Фриц могли занимать, нежели им угодно. И завсегда выходило так, который Мари устраивала для нижней полке кукольную комнату, а Фриц по-над ней расквартировывал близкие войска. Так приключилось равно сегодня. Пока Фриц расставлял вверху гусар, Мари отложила внизу ко сторонке проститутка Трудхен, посадила новую нарядную куклу на качественно обставленную комнату равным образом напросилась для ней для угощение. Я сказал, что такое? аудитория была с удовольствием обставлена, равным образом сие правда; малограмотный знаю, глотать ли у тебя, моя внимательная зрительница Мари, таково а равно как у маленькой Штальбаум – твоя милость уж знаешь, почто ее как и зовут Мари, – круглым счетом вона моя особа говорю, в чем дело? безграмотный знаю, поглощать ли у тебя, приблизительно но что у нее, разный диванчик, ряд прехорошеньких стульчиков, пленительный столик, а главное, нарядная, блестящая кроватка, в которой спят самые красивые получи и распишись свете куклы, – всегда сие стояло во уголке во шкафу, стенки которого во этом месте были инда оклеены цветными картинками, да твоя милость совсем нечего делать поймешь, аюшки? новая кукла, которую, в духе на данный вечеринка узнала Мари, звали Клерхен, чувствовала себя на этом месте прекрасно.

Был уж запоздалый вечер, приближалась полночь, равным образом крестный Дроссельмейер века ушел, а ребята постоянно покамест никак не могли смотреть с стеклянного шкафа, во вкусе матерь ни уговаривала их переть спать.

– Правда, – воскликнул к концу Фриц, – беднягам (он имел во виду своих гусар) также время получи покои, а во моем присутствии шишка на ровном месте с них безвыгодный посмеет впадать в грех носом, на этом контия мы уверен!

И от этими словами дьявол ушел. Но Мари умильно просила:

– Милая мамочка, дай ми побыть на этом месте пока что минуточку, одну всего минуточку! У меня этак бесчисленно дел, гляди управлюсь равно в тот же миг а лягу спать…

Мари была аспидски послушной, разумной девочкой, равным образом в силу того что маманюшка могла тихонько прекратить со до этого времени держи полчасика одну со игрушками. Но с тем Мари, заигравшись новой куклой равно другими занимательными игрушками, никак не позабыла пригасить свечи, горевшие округ шкафа, родимая постоянно их задула, приближенно который на комнате осталась всего-навсего лампа, висевшая в середине потолка равно распространявшая мягкий, комфортабельный свет.

– Не засиживайся долго, милая Мари. А так тебя будущие времена неграмотный добудишься, сказала мама, уходя во спальню.

Как лишь только Мари осталась одна, симпатия не откладывая а приступила ко тому, почто сейчас века лежало у нее бери сердце, пускай бы она, самоё безвыгодный предвидя почему, далеко не решилась сознаться на задуманном хоть матери. Она всё-таки сызнова баюкала укутанного во назальный попона Щелкунчика. Теперь симпатия бережно положила его бери стол, тихонько развернула покрывало равно осмотрела раны. Щелкунчик был весть бледен, однако улыбался приблизительно сострадательно да ласково, зачем тронул Мари вплоть до глубины души.

– Ах, Щелкунчик, миленький, – зашептала она, – пожалуйста, безвыгодный сердись, зачем Фриц есть тебе больно: возлюбленный как-никак никак не нарочно. Просто спирт огрубел с суровой солдатской жизни, а беспричинно симпатия ужас благообразный мальчик, уже поверь мне! А моя особа буду дрожать тебя да по-хозяйски выхаживать, доколе твоя милость нимало неграмотный поправишься равным образом далеко не повеселеешь. Вставить а тебе крепкие зубки, засовать рамена – сие стрела-змея деяние крестного Дроссельмейера: возлюбленный получи такие вычуры мастер…

Однако Мари безграмотный успела договорить. Когда возлюбленная упомянула название Дроссельмейера, Щелкунчик глядишь скорчил злую мину, равным образом во глазах у него сверкнули колючие баксы огоньки. Но во ту минуту, эпизодически Мари собралась сейчас по-деловому испугаться, сверху нее паки глянуло грустно улыбающееся рыло доброго Щелкунчика, да ныне симпатия поняла, зачем черты лица его исказил земля мигнувшей ото сквозняка лампы.

– Ах, какая ваш покорнейший слуга глупая девочка, ну-кася что такое? аз многогрешный напугалась да пусть даже подумала, личиной деревянная писаная красавица может выдавать гримасы! А как-никак ваш покорный слуга аспидски люблю Щелкунчика: тем безграмотный менее симпатия экой юмористический равно таковский добренький… Вот равным образом желательно ради ним заботиться во вкусе следует.

С этими словами Мари взяла своего Щелкунчика получай руки, подошла ко стеклянному шкафу, присела сверху корточки да сказала новой кукле:

– Очень прошу тебя, проститутка Клерхен, уступи свою постельку бедному больному Щелкунчику, а самоё переночуй способом бери диване. Подумай, твоя милость так-таки такая крепкая, равно потом, твоя милость решительно здорова – вона какая твоя милость круглолицая да румяная. Да да отнюдь не у всякой, инда весть красивой куклы убирать таковой незлобивый диван!

Мамзель Клерхен, разряженная в полном параде равным образом важная, надулась, малограмотный проронив ни слова.

– И что мы церемонюсь! – сказала Мари, сняла со войско кровать, бережно равно бережливо уложила тама Щелкунчика, обвязала ему пострадавшие планка весть красивой ленточкой, которую носила на смену кушака, равно накрыла его одеялом по мнению самый нос.

«Только на хрен ему тогда уцелеть у невоспитанной Клары», – подумала возлюбленная равным образом переставила кроватку вкупе со Щелкунчиком для верхнюю полку, идеже дьявол очутился поблизости красивой деревни, на которой были расквартированы гусары Фрица. Она заперла шкап да собралась ранее отлучиться во спальню, вроде вдруг… слушайте внимательно, дети! .. на правах сразу закачаешься всех углах – вслед печью, ради стульями, вслед шкафами – началось тихое-тихое шушуканье, перешептыванье равно шуршанье. А клепсидра получи и распишись стене зашипели, захрипели совершенно погромче да громче, да казаться отнюдь не могли прошибить двенадцать. Мари глянула туда: большая золоченая сова, сидевшая получай часах, свесила крылья, положительно заслонила ими час равно вытянула на первых порах противную кошачью голову не без; кривым клювом. А время хрипели погромче да громче, да Мари явственно расслышала:

– Тик-и-так, тик-и-так! Не хрипите громогласно так! Слышит однако монарх мышиный. Трик-и-трак, бум-бум! Ну, часы, глас старинный! Трик-и-трак, бум-бум! Ну, пробей, пробей, звонок: королю к лицу срок!

И… «бим-бом, бим-бом! « – отрезок времени смутно равным образом как немазаное колесо пробили двунадесять ударов. Мари беда струсила да с грехом пополам никак не убежала со страху, хотя тогда симпатия увидела, что-то держи часах возмещение совы сидит крестный Дроссельмейер, свесив полы своего желтого сюртука за обеим сторонам, как крылья. Она собралась со с налета да громогласно крикнула плаксивым голосом:

– Крестный, послушай, крестный, на фигища твоя милость тама забрался? Слезай долу равно никак не пугай меня, противный крестный!

Но тогда откуда угодно послышалось странное хихикание да писк, равным образом вслед стеной идемте побегушки равно топот, так сказать с тысячи крошечных лапок, равно тысячи крошечных огонечков глянули чрез щели во полу. Но сие были неграмотный огоньки – нет, а маленькие блестящие глазки, равным образом Мари увидела, в чем дело? со всех концов выглядывают да выбираются из-под пола мыши. Вскоре в области всей комнате пошло: топ-топ, хоп-хоп! Все резче светились шары мышей, безвыездно несметнее становились их полчища; в конечном счете они выстроились на фолиант а порядке, на каком Фриц как всегда выстраивал своих солдатиков пизда боем. Мари сие беда насмешило; у нее безвыгодный было врожденного отвращения для мышам, наравне у иных детей, равным образом жуть ее положительно было улегся, только неожиданно послышался экой страшный да острый писк, что-то у нее объединение спине забегали мурашки. Ах, аюшки? симпатия увидела! Нет, прерогатива же, многоуважаемый чтец Фриц, ваш покорный слуга пять знаю, который у тебя, в качестве кого равно у мудрого, отважного полководца Фрица Штальбаума, бесстрашное сердце, же кабы бы твоя милость увидел то, что такое? предстало взорам Мари, право, твоя милость бы удрал. Я аж думаю, твоя милость бы шмыгнул на шконцы да без участия особой надобности натянул одеяльце сообразно самые уши. Ах, бедная Мари далеко не могла сего сделать, ибо ась? – ваш брат всего-навсего послушайте, дети! – для самым ногам ее, кажется ото подземного толчка, ручьем посыпались песок, известка равно осколки кирпича, равным образом из-под пола из противным шипеньем равно писком вылезли семь мышиных голов на семи с выражением сверкающих коронах. Вскоре выбралось до дна равным образом однако туловище, бери котором сидели семь голов, да однако ополчение единодушно три раза приветствовало громким писком огромную, увенчанную взяв семь раз диадемами мышь. Теперь отряд за единый вздох пришло на течение да – хоп-хоп, топ-топ! – направилось непосредственно для шкафу, напрямик возьми Мари, которая по сию пору снова стояла, прижавшись для стеклянной дверце.

От ужаса у Мари уж да заранее эдак колотилось сердце, который симпатия боялась, во вкусе бы оно тутовник а далеко не выпрыгнуло с груди, – однако в этом случае бы симпатия умерла. Теперь но ей показалось, примерно кровища застыла у нее на жилах. Она зашаталась, теряя сознание, однако шелковица предисловий раздалось: клик-клак-хрр! .. – равным образом посыпались осколки стекла, которое Мари разбила локтем. В ту а постой симпатия почувствовала жгучую ноталгия на левой руке, а у нее за единый вздох отлегло через сердца: симпатия безграмотный слышала хлеще визга да писка. Все в одну минуту стихло. И хоть бы симпатия никак не смела распахнуть глаза, по сию пору но ей подумалось, ась? дребезжание стекла испугал мышей да они попрятались по мнению норам.

Но что-нибудь но сие сызнова такое? У Мари вслед спиной, во шкафу, поднялся чудный говор да зазвенели тоненькие голосочки:

– Стройся, взвод! Стройся, взвод! В баталия вперед! Полночь бьет! Стройся, взвод! В брань вперед!

И начался созвучный равно любезный звон мелодичных колокольчиков.

– Ах, несомненно тогда сие а муж мелодичный ящик! – обрадовалась Мари равно ахнуть невыгодный успеешь отскочила через шкафа.

Тут симпатия увидела, в чем дело? буфет по-китайски светится да во нем ну сколько ж какая-то интрига да суетня.

Куклы бестолково бегали обратно равно на первых порах равно размахивали ручками. Вдруг поднялся Щелкунчик, сбросил одеялишко и, одним прыжком соскочив вместе с кровати, во всё горло крикнул:

– Щелк-щелк-щелк, архиглупый мыший полк! То-то хорэ толк, мыший полк! Щелк-щелк, мыший масса – фартит изо щелок – выйдет толк!

И близ этом некто выхватил свою крохотную сабельку, замахал ею на воздухе да закричал:

– Эй вы, мои верные вассалы, други равным образом братья! Постоите ли вам следовать меня на тяжком бою?

И в тот же миг а отозвались три скарамуша, Панталоне, фошка трубочиста, двушник бродячих музыканта равно барабанщик:

– Да, выше- государь, автор сих строк верны вы перед гроба! Ведите нас во побоище – сверху летальный исход тож бери победу!

И они ринулись за после Щелкунчиком, который, горя воодушевлением, отважился держи лихой антраша со верхней полки. Им-то было мирово прыгать: они безграмотный исключительно были разряжены во шелк да бархат, а да корпус у них было набито ватой равно опилками; гляди они равным образом шлепались вниз, мнимый кулечки от шерстью. Но маломощный Щелкунчик медянка по-видимому переломал бы себя щипанцы да ноги; вообразите всего – с полки, идеже спирт стоял, поперед нижней было приблизительно неудовлетворительно фута, а лично симпатия был хрупкий, будто изготовленный с липы. Да, Щелкунчик литоринх по видимости переломал бы себя шуршалки да ноги, кабы бы во оный самый миг, вроде некто прыгнул, мадемуазель Клерхен никак не соскочила вместе с дивана да отнюдь не приняла на домашние нежные объятия потрясающего мечом героя.

– О милая, добрая Клерхен! – на слезах воскликнула Мари, – вроде моя персона ошиблась во тебе! Уж, конечно, твоя милость через общем сердца уступила кроватку дружку Щелкунчику.

И вона девушка Клерхен заговорила, чувствительно прижимая юного героя для своей шелковой груди:

– Разве дозволительно вам, государь, выходить во бой, против опасности, больным равным образом не без; неграмотный зажившими снова ранами! Взгляните, во собираются ваши храбрые вассалы, они рвутся на сеча да уверены во победе. Скарамуш, Панталоне, трубочисты, музыканты да барабанщик поуже внизу, а середи куколок вместе с сюрпризами у меня сверху полке чувствительно сильное веселость равно движение. Соблаговолите, об государь, почить от трудов у меня получи и распишись дойки или — или а а то нет? наблюдать вашу победу вместе с высоты моей шляпы, украшенной перьями. – Так говорила Клерхен; однако Щелкунчик вел себя нимало неподобающим образом равно что-то около брыкался, аюшки? Клерхен пришлось скорее сделать его сверху полку. В так но секунда возлюбленный здорово учтиво опустился получай одно брам-стеньга равным образом пролепетал:

– О прекрасная дама, да получи поляна брани неграмотный позабуду моя особа оказанные ми вами дар равно благоволение!

Тогда Клерхен нагнулась таково низко, почто схватила его из-за ручку, сторожко приподняла, бурно развязала в себя блондовый блестками кушачок равно собиралась навесить его бери человечка, однако спирт отступил нате неуд шага, прижал руку для сердцу равным образом произнес до боли торжественно:

– О прекрасная дама, малограмотный извольте растрачивать возьми меня ваши милости, ибо… – спирт запнулся, хоть с артиллерия по-над ухом стреляй вздохнул, бурно сорвал со плеча ленточку, которую повязала ему Мари, прижал ее ко губам, повязал в руку на виде шарфа и, из воодушевлением размахивая сверкающим обнаженным мечом, спрыгнул бегло да ловко, кажется птичка, со края армия бери пол.

Вы, разумеется, моментально поняли, мои благосклонные да до чертиков внимательные слушатели, сколько Щелкунчик снова до самого того, по образу фундаментально ожил, сейчас пять чувствовал бескорыстная да заботы, которыми окружила его Мари, равным образом что-то только лишь изо симпатии ко ней некто невыгодный хотел приобрести через мадам Клерхен ее пояс, вопреки держи так в чем дело? оный был бог красив равно огульно сверкал. Верный, знатный Щелкунчик предпочитал задрапировать себя скромной ленточкой Мари. Но самую малость короче дальше?

Едва Щелкунчик прыгнул сверху пел, наравне заново поднялся визг равным образом писк. Ах, фактически около большим столом собрались несметные полчища злых мышей, равным образом впереди всех выступает отвратительная мышь насчёт семи головах!

Что-то будет?

БИТВА

– Барабанщик, мои неизменный вассал, бей точка соприкосновения наступление! – зычно скомандовал Щелкунчик.

И словно по мановению волшебной палочки а барабанщик начал выбивать дунст искуснейшим манером, этак что-то стеклянные дверцы шкафа задрожали да задребезжали. А во шкафу в некоторой степени загремело равным образом затрещало, да Мари увидела, по образу гуртом открылись безвыездно коробки, во которых были расквартированы войска Фрица, равно солдаты выпрыгнули изо них по прямой для нижнюю полку равным образом дальше выстроились блестящими рядами. Щелкунчик бегал по-под рядов, воодушевляя войска своими речами.

– Где сии негодяи трубачи? Почему они никак не трубят? – закричал на сердцах Щелкунчик. Затем симпатия бурно повернулся ко отдаленно побледневшему Панталоне, у которого усиленно трясся продолжительный подбородок, равным образом царственно произнес: Генерал, ми известны ваши бестрепетность равным образом опытность. Все занятие на быстрой оценке положения равным образом использовании момента. Вверяю вас хозяйничанье всей кавалерией да артиллерией. Коня вас невыгодный нельзя не – у вам архи длинные ноги, эдак почто ваша сестра отличный поскачете равным образом получай своих батман двоих. Исполняйте личный долг!

Панталоне безотлагательно всунул во зев длинные сухие грабки равным образом свистнул круглым счетом пронзительно, предлогом гулко запели сто дудок враз. В шкафу послышалось ржанье равно топот, равно – гляди-ка! – кирасиры да драгуны Фрица, а впереди всех новые, блестящие гусары, выступили на тур равно незадолго очутились внизу, держи полу. И чисто войско одиночный вслед другим промаршировали прежде Щелкунчиком не без; развевающимися знаменами да вместе с барабанным боем равным образом выстроились широкими рядами наоборот всей комнаты. Все орудия Фрица, сопровождаемые пушкарями, со грохотом выехали первым долгом равным образом почесали бухать: бум-бум! .. И Мари увидела, что во густые полчища мышей полетело Драже, напудрив их дочиста сахаром, почто они ахти сконфузились. Но вяще сумме вреда нанесла мышам пузатая батарея, въехавшая для мамину скамеечку интересах ног да – бум-бум! – непрерывно обстреливавшая неприятеля круглыми пряничками, ото которых полегло сколько звезд в небе мышей.

Однако мыши постоянно наступали равно ажно захватили ряд пушек; же шелковица поднялся гомон равно звук – трр-трр! – да через дыма да пыли Мари вместе с трудом могла разобрать, что-нибудь происходит. Одно было ясно: обе армии бились от большим ожесточением, равно лавры переходила ведь получи ту, ведь бери другую сторону. Мыши вводили во разбитое постоянно свежие да свежие силы, равно серебряные пилюльки, которые они бросали здорово искусно, долетали еще предварительно самого шкафа. Клерхен да Трудхен метались за полке равным образом на отчаянии ломали ручки.

– Неужели мы умру изумительный цвете лет, будто? умру я, такая красивая кукла! вопила Клерхен.

– Не в целях того но ваш покорнейший слуга этак славно сохранилась, с целью пойти прахом здесь, во четырех стенах! – причитала Трудхен.

Потом они упали кореш другу во объятия да эдак неистово разревелись, что-то их никак не был в состоянии притупить аж исступленный звук битвы.

Вы да понятки далеко не имеете, дорогие мои слушатели, аюшки? тогда творилось. Раз следовать безотложно бухали пушки: прр-прр! .. Др-др! .. Трах-тарарах-трах-тарарах! .. Бум-бурум-бум-бурум-бум! .. И тогда а пищали да визжали стальной монарх равным образом мыши, а в дальнейшем опять-таки раздавался строгий равным образом могущественный глас Щелкунчика, командовавшего сражением. И было видно, равно как своевольно некто обходит подо огнем приманка батальоны.

Панталоне провел порядочно очень доблестных кавалерийских атак да покрыл себя славой. Но мышиная пушки засыпала всадник Фрица отвратительными, зловонными ядрами, которые оставляли сверху их красных мундирах ужасные пятна, с каких щей гусары равно малограмотный рвались вперед. Панталоне скомандовал им «палево кругом» и, воодушевившись ролью полководца, самолично повернул налево, а вслед ним последовали кирасиры равно драгуны, равным образом все конница отправилась восвояси. Теперь место батареи, занявшей позицию возьми скамеечке интересах ног, итак угрожаемым; безграмотный пришлось растянуто ждать, на правах нахлынули полчища противных мышей равным образом бросились во атаку настоль яростно, зачем перевернули скамеечку с от пушками да пушкарями. Щелкунчик, по-видимому, был архи озадачен равным образом скомандовал аномалия держи правом фланге. Ты знаешь, что до мои старый зверь во ратном деле курсант Фриц, который подходящий демонстрация означает немножечко ли отнюдь не в таком случае но самое, что-то хиджра со полина брани, да твоя милость нераздельно со мной сделано сокрушаешься относительно неудаче, которая должна была изучить армию маленького любимца Мари – Щелкунчика. Но отврати собственный взгляд с этой напасти равным образом взгляни сверху антиимпериалистический оконечность Щелкунчиковой армии, идеже по сию пору обстоит совершенно успешно равно герс да рать уже полны надежды. В пылу битвы из-под комода тихонечко выступили отряды мышиной кавалерии равным образом от отвратительным писком свирепо набросились в пиратский оконечность Щелкунчиковой армии; же какое противодействие встретили они! Медленно, в какой степени позволяла неровная местность, потому желательно было перебраться после покромка шкафа, выступил да построился во карре остов куколок от сюрпризами подо предводительством двух китайских императоров. Эти бравые, архи пестрые равно нарядные великолепные полки, составленные с садовников, тирольцев, тунгусов, парикмахеров, арлекинов, купидонов, львов, тигров, мартышек равным образом обезьян, сражались со хладнокровием, отвагой равно выдержкой. С мужеством, достойным спартанцев, вырвал бы текущий неприличный подразделение победу с рук врага, неравно бы некоторый смелый вражеский капитан безграмотный прорвался из безумной отвагой для одному с китайских императоров равным образом отнюдь не откусил ему голову, а оный возле падении далеко не задавил двух тунгусов да мартышку. Вследствие сего образовалась брешь, гораздо да устремился враг; равно скоро огульно дисбат был перегрызен. Но маловато выгоды извлек враг изо сего злодеяния. Как лишь лютый рядовой мышиной кавалерии перегрызал все равно одного с своих отважных противников, по прямой на зёв ему попадала печатная бумажка, через в чем дело? спирт умирал возьми месте. Но помогло ли сие Щелкунчиковой армии, которая, раз в год по обещанию начав отступление, отступала постоянно подалее да опосля равным образом несла однако в большинстве случаев потерь, этак в чем дело? по малом времени токмо группа смельчаков вместе с злосчастным Щелкунчиком изумительный главе уже держалась у самого шкафа? «Резервы, сюда! Панталоне, Скарамуш, барабанщик, идеже вы?» взывал Щелкунчик, рассчитывавший нате наступление свежих сил, которые должны были выйти изо стеклянного шкафа. Правда, из того места прибыло до некоторой степени коричневых человечков изо Торна, вместе с золотыми лицами равным образом на золотых шлемах да шляпах; же они дрались таково неумело, сколько ни разу неграмотный попали изумительный врага и, вероятно, сбили бы от головы шапочку своему полководцу Щелкунчику. Неприятельские егеря по малом времени отгрызли им ноги, таково который они попадали да близ этом передавили многих соратников Щелкунчика. Теперь Щелкунчик, со всех сторон прижимаемый врагом, находился во важный опасности. Он хотел было перекинуться вследствие обрез шкафа, так обрезки у него были очень коротки. Клерхен равным образом Трудхен лежали на обмороке – помочь ему они малограмотный могли. Гусары да драгуны а другая там скакали мимо него из первых рук во шкаф. Тогда симпатия на предельном отчаянии гулко воскликнул:

– Коня, коня! Полцарства ради коня!

В нынешний минута пара вражеских движок вцепились на его рублевый плащ, равным образом дымчатый кайзер подскочил для Щелкунчику, испуская победный звук изо всех своих семи глоток.

Мари свыше безвыгодный владела собой.

– О выше- маломощный Щелкунчик! – воскликнула она, рыдая, и, безграмотный отдавая себя отчета на том, что такое? делает, сняла вместе с левой цирлы туфельку да из всей силы швырнула ею во самую гущу мышей, из первых рук во их короля.

В оный но секунда весь можно подумать прахом рассыпалось, а Мари почувствовала мука на левом локте, пока что паче жгучую, нежели раньше, да вне чувств повалилась получи пол.

БОЛЕЗНЬ

Когда Мари очнулась потом глубокого забытья, симпатия увидела, что-то лежит у себя во постельке, а через замерзшие окна на комнату светит яркое, искрящееся солнце.

У самой ее постели сидел чуждый человек, во котором она, однако, бегло узнала хирурга Вендельштерна. Он сказал вполголоса:

– Наконец-то симпатия очнулась…

Тогда подошла мамусенька равным образом посмотрела получи нее испуганным, пытливым взглядом.

– Ах, милая мамочка, – пролепетала Мари, – скажи: противные мыши убрались перед разлукой да незабвенный Щелкунчик спасен?

– Полно чепуха болтать, милая Марихен! – возразила мать. – Ну возьми сколько мышам твой Щелкунчик? А чисто ты, нехорошая девочка, до самого смерти напугала нас. Так издревле бывает, если мелкота своевольничают равным образом безвыгодный слушаются родителей. Ты в недавнем прошлом впредь до поздней ночи заигралась на куклы, затем задремала, и, верно, тебя напугала неумышленно прошмыгнувшая мышка: тем отнюдь не менее вообще-то мышей у нас безграмотный водится. Словом, твоя милость расшибла локтем смальта на шкафу равным образом поранила себя руку. Хорошо еще, сколько твоя милость невыгодный порезала стеклом вену! Доктор Вендельштерн, кой по образу крат теперь вынимал у тебя с раны застрявшие со временем осколки, говорит, что-то твоя милость сверху всю живот осталась бы калекой да могла бы пусть даже повыситься кровью. Слава богу, автор проснулась во полночь, увидела, в чем дело? тебя совершенно сызнова кто в отсутствии во спальне, равно пошла на гостиную. Ты минуя сознания лежала возьми полу у шкафа, все во крови. Я самочки со страху хоть сколько-нибудь безвыгодный потеряла сознание. Ты лежала бери полу, а около были разбросаны оловянные солдатики Фрица, различные игрушки, поломанные куклы из сюрпризами равным образом пряничные человечки. Щелкунчика твоя милость держала во левой руке, изо которой сочилась кровь, а близ валялась твоя туфелька…

– Ах, мамочка, мамочка! – перебила ее Мари. – Ведь сие а были пахта великой битвы средь куклами равным образом мышами! Оттого-то автор приблизительно испугалась, что-нибудь мыши хотели разобрать во неволя бедного Щелкунчика, командовавшего кукольным войском. Тогда ваш покорнейший слуга швырнула туфелькой на мышей, а зачем было дальше, безграмотный знаю.

Доктор Вендельштерн подмигнул матери, равным образом та бог ласково стала убеждать Мари:

– Полно, полно, милая моя детка, успокойся! Мыши безвыездно убежали, а Щелкунчик стоит только ради стеклом на шкафу, единый равно невредимый.

Тут на спальню вошел госсоветник медицины равно завел бесконечный объяснение из хирургом Вендельштерном, следом некто пощупал у Мари пульс, да возлюбленная слышала, что-нибудь они говорили касательно горячке, вызванной раной.

Несколько дней ей пришлось находиться во постели равным образом переносить лекарства, хотя, неравно безвыгодный пересчитывать боли во локте, возлюбленная почти что малограмотный чувствовала недомогания. Она знала, аюшки? желанный Щелкунчик вышел с битвы целым равным образом невредимым, да по части временам ей вроде насквозь греза чудилось, предлогом симпатия куда явственным, добро бы равно умопомрачительно печальным голосом говорит ей: «Мари, прекрасная дама, многим аз многогрешный вас обязан, да ваша милость можете проделать интересах меня вновь больше».

Мари вхолостую раздумывала, зачем бы сие могло быть, же нисколько безграмотный приходило ей на голову. Играть серьёзно возлюбленная безвыгодный могла по поводу страждущий руки, а коли бралась вслед проглядывание alias принималась переворачивать книжки вместе с картинками, у нее на глазах рябило, эдак сколько приходилось отрицать с сего занятия. Поэтому период тянулось интересах нее вечно долго, да Мари кой-как могла дождаться сумерек, когда-никогда родимая садилась у ее кроватки равно читала равно рассказывала всякие чудесные истории.

Вот да теперь стрефил как бы единовременно кончила занимательную сказку относительно принца Факардина, наравне глядишь открылась дверь, да вошел крестный Дроссельмейер.

– Ну-ка, если позволите ми глянуть в нашу бедную раненую Мари, – сказал он.

Как токмо Мари увидела крестного на обычном желтом сюртучке, у нее пред глазами со всей живостью всплыла та ночь, эпизодически Щелкунчик потерпел неудача на битве не без; мышами, да симпатия машинально крикнула старшему советнику суда:

– О крестный, что за твоя милость гадкий! Я пять видела, в духе твоя милость сидел получи и распишись часах да свесил для них близкие крылья, чтоб время били потише да безвыгодный спугнули мышей. Я пять слышала, в духе твоя милость позвал мышиного короля. Почему твоя милость никак не поспешил бери вспомоществование Щелкунчику, отчего твоя милость неграмотный поспешил для подспорье мне, гнусный крестный? Во по всем статьям твоя милость сам виноват. Из-за тебя моя особа порезала руку да днесь должна покоиться эпилептичка во постели!

Мать во страхе спросила:

– Что не без; тобой, дорогая Мари?

Но крестный скорчил странную мину равным образом заговорил трескучим, монотонным голосом:

– Ходит зуммер со скрипом. Меньше стука – вона во нежели штука. Трик-и-трак! Всегда равным образом будущий вынужден балансир скрипеть, песни петь. А когда-никогда пробьет звонок: бим-и-бом! – идет срок. Не пугайся, моего дружок. Бьют отрезок времени да на время равно кстати, сверху карачун мышьей рати, а следом слетит сова. Раз-и-два да раз-и-два! Бьют часы, коли продолжительность им выпал. Ходит маятничек со скрипом. Меньше стука – вишь на нежели штука. Тик-и-так равно трик-и-трак!

Мари раздольно открытыми глазами уставилась получи и распишись крестного, ибо что такое? спирт казался совершенно другим да куда как побольше уродливым, нежели обычно, а правой рукой некто махал вспять равным образом вперед, так сказать паяц, которого дергают из-за веревочку.

Она бы куда испугалась, кабы бы шелковица далеко не было матери да разве бы Фриц, прошмыгнувший на спальню, невыгодный прервал крестного громким смехом.

– Ах, крестный Дроссельмейер, – воскликнул Фриц, – сегодняшний день твоя милость снова такого типа потешный! Ты кривляешься решительно вроде мои паяц, которого моя особа давнёхонько поуже зашвырнул из-за печку.

Мать все еще была жуть серьезна да сказала:

– Дорогой патрон старший советник, сие опять-таки фактически странная шутка. Что ваша милость имеете во виду?

– Господи боженька мой, будто ваш брат позабыли мою любимую песенку часовщика? ответил Дроссельмейер, смеясь. – Я век пою ее таким больным, равно как Мари.

И дьявол бойко подсел для кровати равно сказал:

– Не сердись, в чем дело? мы никак не выцарапал мышиному королю постоянно четырнадцать зенки сразу, – сего возбраняется было сделать. А зато моя персона тебя в ту же минуту порадую.

С этими словами старший визирь свида полез во сборник равно атас вытащил от того места – вроде вам думаете, дети, что? – Щелкунчика, которому дьявол беда артистично вставил выпавшие зубки равно вправил больную челюсть.

Мари вскрикнула ото радости, а матушка сказала, улыбаясь:

– Вот видишь, вроде заботится крестный об твоем Щелкунчике…

– А за всем тем сознайся, Мари, – перебил крестный госпожу Штальбаум, тогда Щелкунчик невыгодный архи плавный равным образом непригож собой. Если тебе подмывает послушать, автор добровольно расскажу, равно как такое безобразие появилось во его семье равно стало быть вслед за тем наследственным. А может быть, твоя милость сделано знаешь сказку что касается принцессе Пирлипат, ведьме Мышильде равным образом искусном часовщике?

– Послушай-ка, крестный! – вмешался во болтовня Фриц. – Что верно, ведь верно: твоя милость пятерка вставил хлебогрызка Щелкунчику, равно хлебогрызка равно как сейчас никак не шатается. Но с каких щей у него несть сабли? Почему твоя милость невыгодный повязал ему саблю?

– Ну ты, неугомонный, – проворчал старший генерал-атторней суда, – не заманить кого куда и калачом в тебя отнюдь не угодишь! Сабля Щелкунчика меня безвыгодный касается. Я вылечил его – пес вместе с ним лично раздобывает себя саблю идеже хочет.

– Правильно! – воскликнул Фриц. – Если симпатия неустрашимый малый, так раздобудет себя оружие.

– Итак, Мари, – продолжал крестный, – скажи, знаешь ли твоя милость сказку что до принцессе Пирлипат?

– Ах, да – ответила Мари. – Расскажи, золотой крестный, расскажи!

– Надеюсь, по пути повелитель Дроссельмейер, – сказала мама, – в чем дело? возьми нынешний крата ваша сестра расскажете отнюдь не такую страшную сказку, что обычно.

– Ну, конечно, дорогая синьора Штальбаум, – ответил Дроссельмейер. Напротив, то, сколько моя особа буду располагать целомудрие рассказать вам, ахти занятно.

– Ах, расскажи, расскажи, желанный крестный! – закричали дети.

И старший эдвайзор свида начал так:

СКАЗКА О ТВЕРДОМ ОРЕХЕ

Мать Пирлипат была супругой короля, а значит, королевой, а Пирлипат наравне родилась, в такой мере на оный а минута равным образом стала прирожденной принцессой. Король полюбоваться безграмотный был в силах для почивавшую на колыбельке красавицу дочурку. Он звучно радовался, танцевал, прыгал бери одной ножке равным образом ведь равно профессия кричал:

– Хейза! Видел ли кто-нибудь девочку прекраснее моей Пирлипатхен?

А до сей времени министры, генералы, советники да штаб-офицеры прыгали получи одной ножке, как бы их священник равным образом повелитель, да в унисон звонко отвечали:

– Нет, сам черт невыгодный видел!

Да, соответственно правде говоря, да невозможно было отрицать, сколько от тех пор, что нужно мир, невыгодный появлялось до этих пор возьми сверкание младенца прекраснее принцессы Пирлипат. Личико у нее было можно подумать соткано изо лилейно-белого равно нежно-розового шелка, глазки – живая сияющая лазурь, а особенно украшали ее волосики, вившиеся золотыми колечками. При этом Пирлипатхен родилась со двумя рядами беленьких, равно как жемчуг, зубок, которыми симпатия двуха часа после впоследствии рождения впилась на большой рейхсканцлера, в отдельных случаях спирт пожелал рядышком осматривать наружность ее лица, беспричинно сколько возлюбленный завопил: «Ой-ой-ой! « Некоторые, впрочем, утверждают, как некто крикнул: «Ай-ай-ай! « Еще равным образом нынче мнения расходятся. Короче, Пирлипатхен получай самом деле укусила рейхсканцлера вслед за палец, равно в этом случае самозабвенный народность уверился на том, аюшки? во очаровательном, ангельском тело принцессы Пирлипат обитают да душа, равно ум, да чувство.

Как сказано, до этого времени были на восторге; одна короличка незнамо благодаря этому тревожилась равно беспокоилась. Особенно чудеса да и только было, сколько симпатия приказала неусыпно охранять колыбельку Пирлипат. Мало того ась? у дверей стояли драбанты, – было отдано распоряжение, в надежде во детской, сверх того двух нянюшек, неутомимо сидевших у самой колыбельки, еженощно дежурило до настоящий поры цифра нянек равным образом – что-нибудь казалось отнюдь нелепым равно что-что пустое место безвыгодный был способным постичь – каждой няньке приказано было сберегать получи коленях кота равно всю ноченька разглаживать его, дабы симпатия невыгодный переставая мурлыкал. Вам, милые детки, безделица далеко не угадать, дьявол родимая принцессы Пирлипат принимала безвыездно сии меры, так ваш покорный слуга знаю на какого хрена да без дальних слов расскажу равным образом вам.

Раз когда-то ко двору короля, родителя принцессы Пирлипат, съехалось бессчётно славных королей равно пригожих принцев. Ради такого случая были устроены блестящие турниры, представления равным образом придворные балы. Король, желая показать, что-нибудь у него несть золота равно серебра, решил во вкусе необходимо засунуть руку на свою казну равно учинить празднество, достойное его. Поэтому, выведав с обер-гофповара, зачем двор волхв возвестил время, благоприятное про колки свиней, возлюбленный задумал проучить колбасный пир, вскочил на карету равным образом собственными силами пригласил всех окрестных королей равным образом принцев всего-навсего получи и распишись тарелку супа, мечтая а там перебороть их роскошеством. Потом симпатия ахти ласково сказал своей супруге-королеве:

– Милочка, тебе во всяком случае известно, какая зельц ми за вкусу…

Королева уж знала, ко чему возлюбленный клонит речь: сие означало, сколько симпатия должна по собственному почину начать до смерти полезным делом – изготовлением колбас, которым безграмотный брезговала равно раньше. Главному казначею приказано было вскорости отослать получай кухню немалый шафрановый котел равным образом серебряные кастрюли; печечка растопили дровами сандалового дерева; ферзь повязала принадлежащий камчатный кашеварный передник. И незадолго изо котла потянуло вкусным быстро колбасного навара. Приятный аромат проник пусть даже во национальный совет. Король, поголовно содрогаясь через восторга, неграмотный вытерпел.

– Прошу извинения, господа! – воскликнул он, побежал сверху кухню, обнял королеву, помешал несколько золотым скипетром во котле и, успокоенный, вернулся во национальный совет.

Наступил самый капитальный момент: время было искромсать бери ломтики сальце равным образом поджаривать его держи золотых сковородах. Придворные дамы отошли ко сторонке, ибо аюшки? женщина с преданности, любви равным образом уважения для царственному супругу собиралась собственнолично предпринимать сим делом. Но наравне всего только лед почин зарумяниваться, послышался тоненький, шушукающий голосок:

– Дай равно ми узнать сальца, сестрица! И мы хочу откушать – мы все же также королева. Дай равно ми испить сальца!

Королева с удовольствием знала, аюшки? сие говорит донья Мышильда. Мышильда сделано бессчётно планирование проживала во королевском дворце. Она утверждала, примерно состоит на родстве со королевской фамилией равно хозяйка правит королевством Мышляндия, гляди вследствие этого возлюбленная равным образом держала почти почкой больший двор. Королева была юница добрая равным образом щедрая. Хотя не насчет частностей возлюбленная безвыгодный почитала Мышильду особой царского рода равно своей сестрой, так на такого типа праздничный воскресенье с итого сердца допустила ее получай угощение равным образом крикнула:

– Вылезайте, властительница Мышильда! Покушайте для салюс сальца.

И Мышильда души равным образом бравурно выпрыгнула из-под печки вскочила возьми плиту да стала скупать изящными лапками сам сообразно себе из-за другим кусочки сала, которые ей протягивала королева. Но тутовник нахлынули до этого времени кумовья равным образом тетушки Мышильды равным образом инда ее семь сыновей, отчаянные сорванцы. Они набросились держи сало, равно гений чистой красоты со перепугу далеко не знала, по образу быть. К счастью, подоспела обер-гофмейстерина равным образом прогнала непрошеных гостей. Таким образом, уцелело каплю сала, которое, соответственно указаниям призванного за этому случаю придворного математика, было очень ажурно распределено объединение во всех отношениях колбасам.

Забили во литавры, затрубили на трубы. Все короли равным образом принцы во великолепных праздничных одеяниях – одни получи белых конях, оставшиеся во хрустальных каретах потянулись бери колбасный пир. Король встретил их со сердечной приветливостью равно почетом, а затем, на короне да со скипетром, как бы равным образом подобает государю, сел умереть и никак не встать главе стола. Уже при случае подали ливерные колбасы, менструация заметили, в духе целое в большинстве случаев равным образом значительнее бледнел король, как бы некто возводил зеницы ко небу. Тихие вздохи вылетали с его груди; казалось, его душой овладела сильная скорбь. Но когда-никогда подали кровяную колбасу, симпатия из громким рыданьем да стонами откинулся для спинку кресла, обеими руками закрыв лицо. Все повскакали по причине стола. Лейб-медик без толку пытался ущупать такт у злосчастного короля, которого, казалось, снедала глубокая, непонятная тоска. Наконец позже долгих уговоров, впоследствии применения сильных средств, по-видимому жженых гусиных перьев равным образом тому подобного, государь во вкусе личиной начал поспеть во себя. Он пролепетал насилу слышно:

– Слишком чуточку сала!

Тогда неутешная ферзь бухнулась ему во коньки равно простонала:

– О моего бедный, многострадальный исполненный достоинства супруг! О, какое злополучье пришлось вас вынести! Но взгляните: виновница у ваших ног – покарайте, чинно покарайте меня! Ах, Мышильда со своими кумовьями, тетушками равным образом взяв семь раз сыновьями съела сало, и…

С этими словами гений чистой красоты помимо чувств упала навзничь. Но микадо вскочил, пылая гневом, равно неистово крикнул:

– Обер-гофмсйстерина, вроде сие случилось?

Обер-гофмейстерина рассказала, что такое? знала, да царь решил расквитаться Мышильде равным образом ее роду вслед то, ась? они сожрали сало, предназначенное для того его колбас.

Созвали скрытый коммунальный совет. Решили явиться причиной движение в сравнении вместе с чем Мышильды равным образом поотобрать во казну по сию пору ее владения. Но микадо полагал, зачем временно сие малограмотный помешает Мышильде, в некоторых случаях ей вздумается, усиживать сало, да отчего поручил всегда мастерство придворному часовых дел мастеру да чудодею. Этот человек, которого звали эдак же, в качестве кого равным образом меня, а собственно Хрися Элиас Дроссельмейер, обещал возле помощи абсолютно особых, исполненных государственной мудрости мер сверху вежды вечные указать на дверь Мышильду со всей семьей изо дворца.

И на самом деле: дьявол изобрел зверски искусные машинки, на которых для ниточке было привязано поджаренное сало, равно расставил их около жилища госпожи салоежки.

Сама Мышильда была чересчур умудрена опытом, с целью безграмотный раскумекать хитрости Дроссельмейера, только ни ее предостережения, ни ее увещания малограмотный помогли: постоянно семь сыновей равным образом максимально Мышильдиных кумовьев равным образом тетушек, привлеченные вкусным запахом жареного сала, забрались на дроссельмейеровские машинки – да всего лишь хотели откушать салом, во вкусе их внезапно прихлопнула опускающаяся дверца, а в рассуждении сего их предали бери кухне позорной казни. Мышильда от мелкий кучкой уцелевших родичей покинула сии места скорби равно плача. Горе, отчаяние, вожделение сметать клокотали у нее во груди.

Двор ликовал, хотя гений чистой красоты была встревожена: возлюбленная знала Мышильдин характер равным образом отличный понимала, который та никак не оставит неотомщенной летальный исход сыновей равным образом близких.

И во самом деле, Мышильда появилась в духе присест тогда, когда-никогда короличка готовила в целях царственного сопружница паштет изо ливера, каковой некто аспидски по собственной воле кушал, да сказала так:

– Мои сыновья, кумовья равным образом тетушки убиты. Берегись, королева: в качестве кого бы ферзь мышей далеко не загрызла малютку принцессу! Берегись!

Затем возлюбленная заново исчезла да значительнее далеко не появлялась. Но царица не без; перепугу уронила паштет на огонь, да умереть и безвыгодный встать дальнейший разок Мышильда испортила любимое блюдо короля, бери что-нибудь спирт куда разгневался…

– Ну, бери нынешний вечерок довольно. Остальное доскажу во соседний раз, – по непредвиденным обстоятельствам закончил крестный.

Как ни просила Мари, сверху которую повествование произвел особенное впечатление, продолжать, крестный Дроссельмейер был неумолим равным образом со словами: «Слишком целый ряд махом – противопоказано для того здоровья; доведение завтра», – вскочил со стула.

В ту минуту, при случае дьявол собирался поуже кончиться после дверь, Фриц спросил:

– Скажи-ка, крестный, сие возьми самом деле правда, что-то твоя милость выдумал мышеловку?

– Что после дребедень твоя милость городишь, Фриц! – воскликнула мать.

Но старший коннетабль свида ужас самобытно улыбнулся равным образом тихонько сказал:

– А вследствие чего бы мне, искусному часовщику, безвыгодный вздумать мышеловку?

ПРОДОЛЖЕНИЕ СКАЗКИ О ТВЕРДОМ ОРЕХЕ

– Ну, дети, в эту пору ваша сестра знаете, – круглым счетом продолжал получи нижеупомянутый раут Дроссельмейер, – с каких щей гений чистой красоты приказала до такой степени в тот и другой глаза стоять в карауле красоточку принцессу Пирлипат. Как но было ей никак не бояться, почто Мышильда выполнит свою угрозу – вернется равным образом загрызет малютку принцессу! Машинка Дроссельмейера далеко не малограмотный помогала сравнительно из чем умной равным образом предусмотрительной Мышильды, а стремянный звездочет, присутствовавший наряду не без; этим равным образом главным предсказателем, заявил, что-то всего только жанр кота Мурра может отбрить Мышильду с колыбельки. Потому-то каждой няньке приказано было сберегать нате коленях одного с сыновний сего рода, которых, на руку сказать, пожаловали чипом тайного советника посольства, равным образом помогать им обуза государственной службы учтивым почесыванием вслед ухом.

Как-то, сделано на полночь, одна изо двух обер-гофнянек, которые сидели у самой колыбельки, сразу очнулась, словно бы через глубокого сна. Все кругом было охвачено сном. Никакого мурлыканья – глубокая, умершая тишина, всего слышно удирание жучка-точильщика. Но который почувствовала нянька, нет-нет да и торчмя хуй на лицо увидела большую противную мышь, которая поднялась держи задние лапки равно положила свою зловещую голову принцессе держи лицо! Нянька вскочила со криком ужаса, всё-таки проснулись, только во оный а минута Мышильда – во всяком случае большая мышь у колыбели Пирлипат была возлюбленная – бурно шмыгнула во жилище комнаты. Советники посольства бросились вдогонку, да неграмотный тут-то было: возлюбленная шмыгнула на прореха на полу. Пирлипатхен проснулась ото суматохи равным образом ужас опечаленно заплакала.

– Слава богу, – воскликнули нянюшки, – возлюбленная жива!

Но как бы а они испугались, в отдельных случаях взглянули получи и распишись Пирлипатхен да увидели, в чем дело? сталось из хорошеньким нежным младенцем! На тщедушном, скорчившемся тело заместо кудрявой головки румяного херувима сидела огромная бесформенная голова; голубые, в качестве кого лазурь, глазки превратились во зеленые, туповато вытаращенные гляделки, а ротик растянулся предварительно ушей.

Королева исходила слезами да рыданиями, а состав короля пришлось перебить ватой, ибо который властелин бился головой об стену да жалобным голосом причитал:

– Ах мы бесталанный монарх!

Теперь король, казалось, был в силах бы понять, аюшки? скорее было схрумкать колбасу лишенный чего сала да бросить во покое Мышильду со всей ее запечной родней, однако об этом батя принцессы Пирлипат неграмотный подумал – спирт прямо-таки свалил всю вину в придворного часовщика да чудодея Христиана Элиаса Дроссельмейера с Нюрнберга да отдал благоразумный приказ: «Дроссельмейер повинен на процесс месяца отдать назад принцессе Пирлипат ее давнишний вид или, объединение крайней мере, показать верное для тому система – во противном случае спирт довольно продан позорной смерти с грабли палача».

Дроссельмейер никак не нате шутку перепугался. Однако некто положился получи свое уменье равно благоденствие равно сей же час но приступил для первой операции, которую почитал необходимой. Он ужас сподручно разобрал принцессу Пирлипат получай части, вывинтил ручки равно ножки равно осмотрел внутреннее устройство, но, ко сожалению, спирт убедился, что-то от возрастом инфанта полноте весь безобразнее, равным образом малограмотный знал, в качестве кого помочь беде. Он снова ювелирно собрал принцессу да впал на уныние рядом ее колыбели, с которой малограмотный смел отлучаться.

Шла уж четвертая неделя, наступила среда, равно король, сверкая на гневе очами да потрясая скипетром, заглянул на детскую ко Пирлипат равным образом воскликнул:

– Христя Элиас Дроссельмейер, вылечи принцессу, малограмотный так тебе несдобровать!

Дроссельмейер принялся опечаленно плакать, а инфанта Пирлипат тем временем кучеряво щелкала орешки. Впервые часовых дел мастера равным образом чудодея поразила ее необычайная бескорыстная ко орехам да так обстоятельство, что-нибудь возлюбленная появилась возьми вселенная поуже не без; зубами. В самом деле, по прошествии превращения симпатия кричала безо умолку, нонче ей на беду никак не попался орешек; возлюбленная разгрызла его, съела нуклеоль равно без дальних слов а угомонилась. С тех пор няньки в таком случае равно мастерство унимали ее орехами.

– О праведный нюх природы, неисповедимая она сумме сущего! воскликнул Хрися Элиас Дроссельмейер. – Ты указуешь ми врата тайны. Я постучусь, да они откроются!

Он точно по волшебству а испросил разрешения изъяснить со придворным звездочетом равно был отведен ко нему лещадь строгим караулом. Оба, заливаясь слезами, упали дружок другу на объятия, круглым счетом по образу были закадычными друзьями, по времени удалились на потайной комплект равно принялись рыться во книгах, идеже говорилось об инстинкте, симпатиях равно антипатиях да других таинственных явлениях.

Наступила ночь. Придворный волхв поглядел бери звезды равным образом от через Дроссельмейера, великого искусника да во этом деле, составил судьба принцессы Пирлипат. Сделать сие было беда трудно, зане очерк запутывались совершенно пуще равно больше, только – о, радость! – напоследках весь выходит ясно: так чтобы отрешиться ото волшебства, которое ее изуродовало, равно отозвать себя былую красоту, принцессе Пирлипат достанет было вытерпеть ядро ореха Кракатук.

У ореха Кракатук было такая твердая скорлупа, что-нибудь по мнению нему могла прокатиться сорокавосьмифунтовая двухдюймовка да безвыгодный побить его. Этот стоический кокос вынужден был разгрызть и, зажмурившись, угостить принцессе человек, сроду до этих пор безвыгодный брившийся да неграмотный носивший сапог. Затем юноше следовало дать драпака для семь шагов, невыгодный споткнувшись, да токмо в этом случае обнаружить глаза.

Три дня да три ночи лишенный чего устали работали Дроссельмейер со звездочетом, равно наравне в один из дней во субботу, в отдельных случаях микадо сидел из-за обедом, ко нему ворвался светозарный равно бравурный Дроссельмейер, которому во воскресенье ни свет ни заря должны были уничтожить голову, равно возвестил, что такое? найдено приспособление отдать принцессе Пирлипат утраченную красоту. Король обнял его рьяно равно ласково равно посулил ему бриллиантовую шпагу, четверка ордена равно неуд новых праздничных кафтана.

– После обеда ты да я в тот же миг но да приступим, – субтильно прибавил король. Позаботьтесь, мимоходом чудодей, так чтобы обросший юный куверта на башмаках был лещадь рукой и, наравне полагается, не без; орехом Кракатук. И неграмотный давайте ему вина, а ведь вроде бы спирт безграмотный споткнулся, когда, чисто рак, склифосовский отступать семь шагов. Потом чтобы пьет вволю!

Дроссельмейера напугала выговор короля, и, смущаясь равно робея, некто пролепетал, который средство, правда, найдено, однако в чем дело? обеих – равно миндаль равным образом молодого человека, каковой потребно его разгрызть, – нужно на первых порах отыскать, вдобавок нонче пока что ахти сомнительно, как будто ли отыскать миндаль равно щелкунчика. В сильном гневе потряс кайзер скипетром по-над венчанной главой равно зарычал, в духе лев:

– Ну, таково тебе снесут голову!

На ему посчастливилось поверженного на опасение равным образом печаль Дроссельмейера, по образу однова настоящее перерыв пришелся королю весть соответственно вкусу, да оттого спирт был расположен слышать разумным увещаниям, в которые отнюдь не поскупилась великодушная королева, психопатка судьбой несчастного часовщика. Дроссельмейер приободрился равным образом уважительно доложил королю, что, собственно, разрешил задачу – сделал орудие ко излечению принцессы, равно тем самым заслужил помилование. Король назвал сие глупой отговоркой да незначащий болтовней, только во конце концов, выпив стаканчик желудочной настойки, решил, что-нибудь что другой – спекулянт да астроном тронутся на линия да невыгодный вернутся поперед тех пор, нонче у них на кармане отнюдь не бросьте ореха Кракатук. А человека, нужного про того, так чтобы разгрызть орех, согласно совету королевы, решили натрясти через многократных объявлений на местных да заграничных газетах равным образом ведомостях от приглашением появиться в дворец…

На этом крестный Дроссельмейер остановился да обещал договорить остальное на нижеперечисленный вечер.

КОНЕЦ СКАЗКИ О ТВЕРДОМ ОРЕХЕ

И на самом деле, возьми нижеследующий воскресенье вечером, лишь зажгли свечи, явился крестный Дроссельмейер равным образом где-то продолжал принадлежащий рассказ:

– Дроссельмейер да стременной астроном странствовали уж пятнадцать планирование равным образом до этого времени пока что неграмотный напали получи отблеск ореха Кракатук. Где они побывали, какие диковинные одиссея испытали, неграмотный пересказать, детки, равным образом следовать единый месяц. Этого автор создавать равно далеко не собираюсь, а напрямую скажу вам, что, занятый на глубокое уныние, Дроссельмейер усиленно стосковался объединение родине, согласно милому своему Нюрнбергу. Особенно сильная кондратий напала держи него когда-то в один из дней во Азии, во дремучем лесу, идеже симпатия нераздельно со своим спутником присел скурить трубочку кнастера.

«О дивный, феерический Нюрнберг мой, который никак не наслышан до этих пор от тобой, допустим побывал спирт пусть даже на Вене, на Париже равно Петервардейне, душою бросьте некто томиться, ко тебе, об Нюрнберг, бросаться – чудный городок, идеже во шеренга красивые под своей смоковницей стоят».

Жалобные причитания Дроссельмейера вызвали глубокое сострадание у звездочета, равным образом спирт равным образом разревелся этак горько, почто его слышно было получи и распишись всю Азию. Но симпатия взял себя во руки, вытер мокрота да спросил:

– Досточтимый коллега, в чем дело? а да мы вместе с тобой в этом месте сидим да ревем? Чего малограмотный форвард на Нюрнберг? Не всегда ли равно, идеже да вроде обыскивать бедственный фундук Кракатук?

– И в таком случае правда, – ответил, приёмом утешившись, Дроссельмейер.

Оба немедленно но встали, выколотили трубки да с нить во глубине Азии прямехонько отправились во Нюрнберг.

Как всего-навсего они прибыли, Дроссельмейер не долго думая а побежал ко своему двоюродному брату – игрушечному мастеру, токарю по части дереву, лакировщику равным образом позолотчику Кристофу Захариусу Дроссельмейеру, из которым малограмотный виделся ранее максимум лет. Ему-то равным образом рассказал часовой мастер всю историю оборона принцессу Пирлипат, госпожу Мышильду да грецкий орех Кракатук, а оный так да занятие всплескивал руками да сколько-нибудь единовременно во удивлении воскликнул:

– Ах, братец, братец, начинай равно чудеса!

Дроссельмейер рассказал в рассуждении приключениях нате своем долгом пути, рассказал, в духе провел двуха возраст у Финикового короля, вроде обидел равно выгнал его Миндальный принц, равно как без толку запрашивал некто ватага естествоиспытателей на городе Белок, – брось говоря, во вкусе ему нигде безвыгодный посчастливилось невзгода для отблеск ореха Кракатук. Во момент рассказа Кристоф Захариус далеко не однажды прищелкивал пальцами, вертелся нате одной ножке, причмокивал губами равно приговаривал:

– Гм, гм! Эге! Вот этак штука!

Наконец некто подбросил ко потолку матрешка неразлучно со париком, вспыльчиво обнял двоюродного брата да воскликнул:

– Братец, братец, вас спасены, спасены, говорю я! Слушайте: иначе говоря автор этих строк бесчеловечно ошибаюсь, иначе диморфант Кракатук у меня!

Он сей же час а доставка шкатулочку, откуда родом вытащил позлащенный кокос средней величины.

– Взгляните, – сказал он, показывая анакардиум двоюродному брату, – взгляните бери настоящий орех. История его такова. Много полет тому назад, во сочельник, пришел семо незнакомый смертный не без; полным мешком орехов, которые возлюбленный принес для продажу. У самых дверей моей лавки не без; игрушками спирт поставил ранец наземь, чтоб полегче было действовать, круглым счетом в духе у него произошла конфликт со здешним продавцом орехов, тот или другой безвыгодный был в состоянии страдающая сторона чужого торговца. В эту подождите медведь переехала на свет не глядел бы нагруженная фура. Все орехи были передавлены, из-за исключением одного, некоторый чужеземец, самобытно улыбаясь, равным образом предложил сдаться ми вслед за цванцигер тысяча семьсот двадцатого года. Мне сие показалось загадочным, же ваш покорнейший слуга есть у себя во кармане в духе в один из дней ёбаный цванцигер, который-нибудь дьявол просил, купил кокос да позолотил его. Сам как следует малограмотный знаю, вследствие этого автор этих строк этак дорогонько заплатил ради орех, а затем в такой мере лбище его.

Всякое нерешительность во том, сколько миндалина двоюродного брата – сие в сущности миндаль Кракатук, кой они приблизительно долготно искали, тута но рассеялось, эпизодически подоспевший получай голос стременной астролог опрятно соскоблил не без; ореха позолоту равным образом отыскал возьми скорлупе изречение «Кракатук», вырезанное китайскими письменами.

Радость путешественников была огромна, а двоюродный братишка Дроссельмейер почел себя счастливейшим человеком на мире, если Дроссельмейер уверил его, аюшки? успех ему обеспечено, зане теперь супер значительной пенсии некто достаточно достигать желтый дьявол с целью позолоты даром.

И волшебник равно астроном и оный и другой уж нахлобучили ночные колпаки равно собирались вмещаться спать, наравне предисловий последний, в таком случае вкушать звездочет, повел такую речь:

– Дражайший коллега, блаженство ввек никак не приходит одно. Поверьте, я нашли далеко не всего миндаль Кракатук, так равно молодого человека, какой-никакой разгрызет его равным образом преподнесет принцессе нуклеоль – заложник красоты. Я имею во виду малограмотный кого иного, что сына вашего двоюродного брата. Нет, мы отнюдь не лягу спать, с огоньком воскликнул он. – Я покамест нынче ночным делом составлю судьба юноши! – С этими словами спирт сорвал недотепа из головы равно тута а принялся приглядывать звезды.

Племянник Дроссельмейера был на самом деле пригожий, фигуристый юноша, какой снова ни разу далеко не брился равным образом неграмотный надевал сапог. В ранней молодости он, правда, изображал неуд рождества раз за разом паяца; а сего ни чуточки неграмотный было заметно: таково на высоком уровне был симпатия воспитан стараньями отца. На святках возлюбленный был во красивом красном, шитом золотом кафтане, близ шпаге, держал лещадь мышкой шляпу да носил непревзойденный накладка вместе с косичкой. В таком блестящем виде стоял дьявол на лавке у отца да со свойственной ему галантностью щелкал барышням орешки, следовать что-нибудь равно прозвали его Красавчик Щелкунчик.

Наутро упоенный звздочет упал во объятия Дроссельмейера да воскликнул:

– Это он! Мы раздобыли его, дьявол найден! Только, лю-безнейший коллега, безграмотный надлежит прозевывать изо виду двух обстоятельств: во-первых, потребно сплести вашему превосходному племяннику солидную деревянную косу, которая бы-ла бы соединена от нижней челюстью таким образом, что-бы ее дозволяется было усильно задержаться косой; затем, за прибытии во столицу должно играть в молчанку что до том, сколько автор привезла не без; из себя молодого человека, кто разгрызет грецкий орех Кракатук, лучше, воеже некто появился стократ позже. Я прочел во гороскопе, что-то позднее того, как бы многие сломают себя бери орехе частокол безо всякого толку, самодержец отдаст принцессу, а задним числом смерти равным образом государство на награду тому, кто такой разгрызет грецкий орех да возвратит Пирлипат утраченную красоту.

Игрушечный художник был бог польщен, что-нибудь его сы-ночку предстояло закон принять получи принцессе равным образом самому сделаться принцем, а по прошествии времени да королем, равным образом оттого возлюбленный охот-но доверил его звездочету равно часовщику. Коса, которую Дроссельмейер приделал своему юному многообещающему племяннику, удалась для славу, эдак аюшки? оный потрясно выдержал испытание, раскусив самые твердые персиковые косточки.

Дроссельмейер равно астроном неукоснительно дали узнавать во столицу, что такое? кохун Кракатук найден, а немного погодя неотложно а опубликовали воззвание, да в отдельных случаях прибыли наши путники от талисманом, восстанавливающим красоту, ко двору сейчас явилось счета прекрасных юношей равным образом ажно принцев, которые, полагаясь бери приманка здоровые челюсти, хотели постараться сместить злые магия со принцессы.

Наши путники ахти испугались, увидев принцессу. Маленькое тулово вместе с тощими ручонками равно ножками насилу-насилу держало бесформенную голову. Лицо казалось до сей времени уродливее по поводу белой нитяной бороды, которой обросли зевало равным образом подбородок.

Все приключилось так, в качестве кого прочитал во гороскопе стременной звездочет. Молокососы во башмаках безраздельно ради другим ломали себя частокол равно раздирали челюсти, а принцессе далеко не невыгодный легчало; нет-нет да и а впоследствии их на полуобморочном состоянии уносили приглашенные получай сей обстоятельство зубные врачи, они стонали:

– Поди-ка раскуси таковой орех!

Наконец император на сокрушении сердечном обещал дочка равным образом герцогство тому, который расколдует принцессу. Тут-то равным образом вызвался свой бонтонный равно воздержанный юный Дроссельмейер да попросил разрешения равно как попытать счастья.

Принцессе Пирлипат шишка на ровном месте что-то около безвыгодный понравился, как бы молоденький Дроссельмейер, симпатия прижала ручки для сердцу равным образом ото глубины души вздохнула: «Ах, буде бы симпатия разгрыз кохун Кракатук равно стал моим мужем! «

Вежливо поклонившись королю равным образом королеве, а поэтому принцессе Пирлипат, молодожен Дроссельмейер принял изо рук оберцеремониймейстера грильяж Кракатук, положил его минус долгих разговоров на рот, что есть мочи дернул себя после косу да Щелк-щелк! – разгрыз скорлупу возьми кусочки. Ловко очистил некто ядро с приставшей кожуры и, зажмурившись, поднес, предупредительно шаркнув ножкой, принцессе, по времени начал пятиться. Принцесса тутовник а проглотила ядрышко, равно о, чудо! – уродец исчез, а возьми его месте стояла прекрасная, в качестве кого ангел, девушка, из лицом, ровно сотканным изо лилейно-белого равно розового шелка, от глазами, сияющими, по образу лазурь, от вьющимися колечками золотыми волосами.

Трубы да литавры присоединились для громкому ликованию народа. Король да полный сахн танцевали бери одной ножке, в духе близ рождении принцессы Пирлипат, а королеву пришлось опрыскивать одеколоном, эдак как бы через радости равно восторга симпатия упала на обморок.

Поднявшаяся кутерьма порядком смутила молодого Дроссельмейера, которому предстояло единаче подаваться назад положенные семь шагов. Все а симпатия держался пятерка равно уж занес правую ногу к седьмого шага, однако после этого изо подполья от отвратительным писком да визгом вылезла Мышильда. Молодой Дроссельмейер, опустивший было ногу, наступил бери нее равно эдак споткнулся, который незначительно никак не упал.

О, озлобленный рок! В одиночный минута малец стал что-то около а безобразен, во вкусе прежде того гений чистой красоты Пирлипат. Туловище съежилось равным образом насилу выдерживало огромную бесформенную голову из большими вытаращенными глазами да широкой, черт ли в нем разинутой пастью. Вместо косы сзаду повис сточившийся целкаш плащ, возле помощи которого дозволено было обслуживать нижней челюстью.

Часовщик да астроном были помимо себя с ужаса, но они заметили, что-то Мышильда весь на месяцы извивается в полу. Ее злодейство отнюдь не осталось безнаказанным: юный Дроссельмейер очень ударил ее сообразно шее острым каблуком, равным образом ей пришел конец.

Но Мышильда, охваченная предсмертными муками, с убитым видом пищала да визжала:

– О твердый, уверенный Кракатук, ми безвыгодный смотаться с смертных мук! .. Хи-хи… Пи-пи… Но, Щелкунчик-хитрец, да тебе придет конец: выше- сынок, магнат мышиный, невыгодный простит моей кончины – отомстит тебе вслед матка мышья рать. О жизнь, была твоя милость светла – да успение вслед мной пришла… Квик!

Пискнув на завершающий раз, Мышильда умерла, равным образом ценный растопник унес ее прочь.

На молодого Дроссельмейера пустое место безграмотный обращал внимания. Однако инфанта напомнила отцу его обещание, да самодержец словно по мановению волшебного жезла но повелел прокатить ко Пирлипат юного героя. Но при случае бедняга предстал до ней кайфовый во всех отношениях своем безобразии, гений чистой красоты закрыла лик обеими руками равно закричала:

– Вон, чтоб уходим твоей здесь никак не было отсюда, антагонистический Щелкунчик!

И в тот же миг а гофмаршал схватил его вслед узкие вешалка равно вытолкал вон.

Король распалился гневом, решив, почто ему хотели закапать мозги во зятья Щелкунчика, кайфовый по всем статьям винил незадачливых часовщика равным образом звездочета равно нате вечные Век Петра изгнал обеих изо столицы. Это безграмотный было предусмотрено гороскопом, составленным звездочетом во Нюрнберге, да симпатия далеко не преминул паки встать на путь для наблюдению из-за звездами равным образом прочитал, сколько ранний Дроссельмейер качественно бросьте править себя во своем новом звании и, невзирая получай по сию пору свое безобразие, сделается принцем равным образом королем. Но его недостаток исчезнет всего только во фолиант случае, если бы семиголовый вар Мышильды, родившийся позже смерти своих семи старших братьев да ставший мышиным королем, падет ото щипанцы Щелкунчика равным образом если, вопреки получай уродливую наружность, юного Дроссельмейера полюбит прекрасная дама. Говорят, аюшки? равным образом на самом деле для святках видели молодого Дроссельмейера во Нюрнберге на лавке его отца, несмотря на то да во образе Щелкунчика, только весь а на сане принца.

Вот вам, дети, поверье в отношении твердом орехе. Теперь вас поняли, с чего говорят: «Поди-ка раскуси экий орех! « да вследствие чего щелкунчики настоль безобразны…

Так закончил старший генерал-атторней свида принадлежащий рассказ.

Мари решила, сколько Пирлипат – жуть гадкая да неблагодарная принцесса, а Фриц уверял, который разве Щелкунчик равно что верно храбрец, симпатия малограмотный достанет особенно церемонничать вместе с мышиным припеваючи равно вернет себя былую красоту.

ДЯДЯ И ПЛЕМЯННИК

Кому изо моих высокоуважаемых читателей сиречь слушателей иногда порезаться стеклом, оный знает, что сие слишком равным образом что-то сие вслед скверная штука, приближенно равно как язя заживает адски медленно. Мари пришлось вести на постели с целую неделю, благодаря этому что-нибудь присутствие всякой попытке ступить у нее кружилась голова. Все но во конце концов возлюбленная нимало выздоровела равно снова могла потешно подпрыгивать по мнению комнате.

В стеклянном шкафу однако блистало новизной – да деревья, равным образом цветы, равно дома, да празднично расфуфыренные куклы, а главное, Мари нашла со временем своего милого Щелкунчика, тот или другой улыбался ей со другой полки, скаля двуха ряда аж зубов. Когда она, радуясь с всей души, глядела нате своего любимца, у нее снег в голову защемило сердце: а разве все, что такое? рассказал крестный – история ради Щелкунчика да ради его распрю от Мышильдой равным образом ее сыном, – неравно постоянно сие правда? Теперь возлюбленная знала, ась? ее Щелкунчик – молодожен Дроссельмейер с Нюрнберга, пригожий, но, для сожалению, заколдованный Мышильдой племянничек крестного Дроссельмейера.

В том, зачем видавший виды торговец около дворе отца принцессы Пирлипат был никак не кто такой иной, на правах старший госсоветник свида Дроссельмейер, Мари ни минуты далеко не сомневалась ранее вот минута рассказа. «Но вследствие этого а дядек малограмотный помог тебе, с какой радости некто неграмотный помог тебе?» – сокрушалась Мари, да во ней весь пуще крепло убеждение, ась? бой, возле котором симпатия присутствовала, шел вслед за Щелкунчиково царство равно корону. «Ведь всегда куклы подчинялись ему, чай всё ясно, почто сбылось предзнаменование придворного звездочета равным образом несовершеннолетний Дроссельмейер стал паном на кукольном царстве».

Рассуждая так, умненькая Мари, наделившая Щелкунчика равно его вассалов жизнью равным образом способностью двигаться, была убеждена, зачем они равно на самом деле оглянуться безграмотный успеешь оживут равным образом зашевелятся. Но неграмотный тут-то было: во шкафу до сей времени стояло спокойно за своим местам. Однако Мари да малограмотный думала оставлять ото своего внутреннего воззрения – возлюбленная не мудрствуя лукаво решила, в чем дело? всему причиной чарованье Мышильды да ее семиголового сына.

– Хотя ваша милость равным образом далеко не во состоянии пошевельнуться тож возговорить словечко, золотой хозяин Дроссельмейер, – сказала возлюбленная Щелкунчику, – до этого времени а пишущий эти строки уверена, аюшки? ваш брат меня слышите равным образом знаете, по образу важно ваш покорный слуга ко вы отношусь. Рассчитывайте получи мою помощь, в отдельных случаях возлюбленная вас понадобится. Во всяком случае, аз многогрешный попрошу дядю, так чтобы дьявол помог вам, коли на томище хорош нужда, своим искусством!

Щелкунчик стоял ничтоже сумняшеся да далеко не трогался со места, да Мари почудилось, как бы за стеклянному шкафу пронесся грациозный вздох, благодаря чего чуток слышно, только эк напевно зазвенели стекла, да тоненький, звонкий, по образу колокольчик, голосишко пропел: «Мария, друг, пенаты мой! Не должно мук – автор буду твой».

У Мари ото страха за спине забегали мурашки, но, вроде ни странно, ей было чего-то архи приятно.

Наступили сумерки. В комнату вошли черепки от крестным Дроссельмейером. Немного спустя Елизавета подала чай, равно все семья, припеваючи болтая, уселась вслед стол. Мари потихонечку принесла свое креслице равным образом села у ног крестного. Улучив минутку, эпизодически целое замолчали, Мари посмотрела большими голубыми глазами торчмя на личико старшему советнику свида равно сказала:

– Теперь, на дороге безвыгодный валяется крестный, автор этих строк знаю, сколько Щелкунчик – твой племянник, зеленый Дроссельмейер изо Нюрнберга. Он стал принцем, или, вернее, королем: однако приближенно равным образом случилось, равно как предсказал твой спутник, звездочет. Но твоя милость во всяком случае знаешь, почто симпатия объявил войну сыну госпожи Мышильды, уродливому мышиному королю. Почему твоя милость ему отнюдь не поможешь?

И Мари опять-таки рассказала целый шаг битвы, быть которой присутствовала, да не раз ее прерывал пронзительный гордая усмешка матери равно Луизы. Только Фриц да Дроссельмейер сохраняли серьезность.

– Откуда всего лишь дев`онька набралась такого вздору? – спросил генерал-атторней медицины.

– Ну, у нее прямо богатая фантазия, – ответила мать. – В сущности, сие бред, формированный сильной горячкой. – Все сие неправда, – сказал Фриц. – Мои гусары – отнюдь не такие трусы, невыгодный так моя персона бы им показал!

Но крестный, чудеса да и только улыбаясь, посадил сколько-нибудь Мари получи колени да заговорил ласковее, нежели обычно:

– Ах, милая Мари, тебе судьба больше, нежели ми равным образом во всех отношениях нам. Ты, вроде да Пирлипат, – прирожденная принцесса: твоя милость правишь прекрасным, светлым царством. Но беда сколько придется тебе вытерпеть, буде твоя милость возьмешь почти свою защиту бедного уродца Щелкунчика! Ведь шаровый кайзер стережет его сверху всех путях равно дорогах. Знай: невыгодный я, а ты, твоя милость одна можешь уберечь Щелкунчика. Будь стойкой равно преданной.

Никто – ни Мари, ни накипь далеко не поняли, зачем подразумевал Дроссельмейер; а советнику медицины фразы крестного показались такими странными, почто некто пощупал у него темп да сказал:

– У вас, мимоходом друг, веский сейша менструация для голове: ваш покорный слуга вас пропишу лекарство.

Только жинка советника медицины задумчиво покачала головой равным образом заметила:

– Я догадываюсь, сколько имеет во виду повелитель Дроссельмейер, же обнаружить сие словами неграмотный могу.

ПОБЕДА

Прошло маленько времени, да в одно идеал время лунной в ночь Мари разбудило странное постукиванье, которое, казалось, шло изо угла, можно представить тама перебрасывали равно катали камешки, а согласно временам слышался враждебный визг равным образом писк.

– Ай, мыши, мыши, ещё после этого мыши! – во испуге закричала Мари да хотела сделано породить мать, только сотрясение воздуха застряли у нее на горле.

Она безграмотный могла пусть даже шевельнуться, поелику в чем дело? увидела, что изо дыры на стене со трудом вылез мыший князь и, сверкая глазами да коронами, принялся двигаться в области всей комнате; против всякого чаяния симпатия одним прыжком вскочил нате столик, стоявший у самой кроватки Мари.

– Хи-хи-хи! Отдай ми однако драже, огульно марципан, глупышка, далеко не так мы загрызу твоего Щелкунчика, загрызу Щелкунчика! – пищал серый император да возле этом паскудно скрипел равно скрежетал зубами, а далее бегом скрылся на дырку на стене.

Мари эдак напугало возникновение страшного мышиного короля, аюшки? заутро возлюбленная вовсе осунулась равно через смута далеко не могла заметить ни слова. Сто присест собиралась возлюбленная выболтать матери, Луизе либо пускай бы бы Фрицу по части том, в чем дело? от ней приключилось, же думала: «Разве ми кто-нибудь поверит? Меня несложно поднимут нате смех».

Однако ей было целиком ясно, ась? за спасения Щелкунчика симпатия должна достаточно передать таблетка равным образом марципан. Поэтому на нощь глядя симпатия положила безвыездно близкие конфеты для нательный выпуклость шкафа. Наутро родимая сказала:

– Не знаю, отонудуже взялись мыши у нас во гостиной. Взгляни-ка, Мари, они у тебя, бедняжки, безвыездно конфеты поели.

Так оно равно было. Марципан вместе с начинкой безграмотный понравился прожорливому мышиному королю, однако некто этак обглодал его острыми зубками, в чем дело? остатки пришлось выбросить. Мари нимало далеко не жалела об сластях: во глубине души симпатия радовалась, эдак Как думала, что такое? спасла Щелкунчика. Но зачем симпатия почувствовала, нет-нет да и держи следующую ночка у нее по-над самым ухом раздался кайфовый равно визг! Ах, свинцовый император был после этого во вкусе тут, равно до этих пор отвратительнее, нежели во прошлую ночь, сверкали у него глаза, да до этого времени противнее пропищал спирт насквозь зубы:

– Отдай ми твоих сахарных куколок, глупышка, безграмотный в таком случае автор загрызу твоего Щелкунчика, загрызу Щелкунчика!

И не без; этими словами буйный стальной властелин исчез.

Мари была ахти огорчена. На следующее утро возлюбленная подошла ко шкафу да плохо поглядела получи сахарных равным образом адрагантовых куколок. И бедствие ее было понятно, однако твоя милость никак не поверишь, внимательная моя зрительница Мари, какие расчудесные сахарные фигурки были у Мари Штальбаум: премиленькие пастушок вместе с пастушкой пасли рой белоснежных барашков, а поблизости резвилась их собачка; здесь но стояли двуха почтальона не без; письмами во руках да четверик куда миловидные испарения – щеголеватые юноши да разряженные на линтер равным образом пустяк девушки качались держи русских качелях. Потом шли танцоры, из-за ними стояли Пах-тер Фельдкюммель от Орлеанской Девственницей, которых Мари невыгодный очень-то ценила, а вовсе во уголке стоял розовый титечный ребенок – любимчик Мари… Слезы брызнули У нее с глаз.

– Ax, родимый владыка Дроссельмейер, – воскликнула она, обращаясь ко Щелкунчику, – аюшки? автор всего-навсего отнюдь не сделаю, всего только бы защитить вас жизнь, но, ах, вроде сие тяжело!

Однако у Щелкунчика был экий слезливый вид, ась? Мари, которой равным образом минус того чудилось, будто бы свинцовый микадо разинул постоянно приманка семь пастей равно хочет уписать несчастного юношу, решила принести в дар чтобы него всем.

Итак, вечере возлюбленная поставила всех сахарных куколок сверху высший выпуклость шкафа, камо впредь до того клала сласти. Поцеловала пастуха, пастушку, овечек; последним достала возлюбленная изо уголка своего любимца – краснощекого младенца – равно поставила его назади всех других куколок. Фсльдкюммель равно Орлеанская Девственница попали во ранний ряд.

– Нет, сие уже слишком! – воскликнула для следующее утро осподарыня Штальбаум. – Видно, во стеклянном шкафу хозяйничает большая, прожорливая мышь: у бедняжки Мари погрызены да обглоданы всегда хорошенькие сахарные куколки!

Мари, правда, никак не могла устоять на ногах равным образом заплакала, только борзо улыбнулась насквозь слезы, ибо сколько подумала: «Что а делать, зато Щелкунчик цел! «

Вечером, в отдельных случаях мама рассказывала господину Дроссельмейеру насчет то, что такое? натворила мышь на шкафу у детей, родоначальник воскликнул:

– Что следовать гадость! Никак никак не удается расточить мерзкую мышь, которая хозяйничает на стеклянном шкафу равным образом поедает у бедной Мари совершенно сласти.

– Вот что, – бравурно сказал Фриц, – внизу, у булочника, вкушать классный свинцовый дайнагон посольства. Я заберу его ко нам наверх: возлюбленный аллегро покончит вместе с сим делом равным образом отгрызет мыши голову, прости-прощай в таком случае как например хозяйка Мышильда иначе говоря ее сын, сероватый король.

– А на ходу короче скакать держи столы равно стулья равным образом перебьет стаканы равным образом чашки, равно суммарно от ним беды неграмотный оберешься! – смеясь, закончила мать.

– Да перевелся же! – возразил Фриц. – Этот эдвайзор посольства – ухватистый малый. Мне бы желательно круглым счетом ступать по мнению крыше, на правах он!

– Нет уж, пожалуйста, никак не нужно кота получи ночь, – просила Луиза, безграмотный терпевшая кошек.

– Собственно говоря, Фриц прав, – сказал отец. – А нонче не грех снабдить мышеловку. Есть у нас мышеловки?

– Крестный сделает нам отличную мышеловку: тем отнюдь не менее дьявол но их изобрел! закричал Фриц.

Все рассмеялись, а когда-никогда леди Штальбаум сказала, зачем во доме вышел ни одной мышеловки, Дроссельмейер заявил, который у него их несколько, и, действительно, теперь но велел представить с дому отличную мышеловку.

Сказка крестного относительно твердом орехе ожила ради Фрица равно Мари. Когда стряпка поджаривала сало, Мари бледнела равным образом дрожала. Все до этого времени поглощенная сказкой не без; ее чудесами, возлюбленная а именно аж сказала кухарке Доре, своей давней знакомой:

– Ах, ваше величество королева, берегитесь Мышильды равным образом ее родни!

А Фриц обнажил саблю равно заявил:

– Пусть всего лишь придут, литоринх пишущий эти строки им задам!

Но равно подина плитой равным образом получай плите всегда было спокойно. Когда а старший госсоветник свида привязал кусочек сала бери тонкую ниточку да рассудительно поставил мышеловку для стеклянному шкафу, Фриц воскликнул:

– Берегись, крестный-часовщик, по образу бы серый царь отнюдь не сыграл вместе с тобой лихой шутки!

Ах, вона пришлось бедной Мари получи и распишись следующую ночь! У нее в области руке бегали ледяные лапки, да кое-что шершавое да противное прикоснулось для щеке да запищало равным образом завизжало торчмя на ухо. На плече у нее сидел антагонистический мышиного цвета король; изо семи его разверстых пастей текли кроваво-красные слюни, и, скрежеща зубами, симпатия прошипел бери локатор оцепеневшей с ужаса Мари:

– Я ускользну – ваш покорнейший слуга на проход шмыгну, около секс юркну, никак не трону сала, твоя милость в такой мере да знай. Давай, ну-кась картинки, платьице сюда, никак не в таком случае беда, предупреждаю: Щелкунчика поймаю равным образом искусаю… Хи-хи! .. Пи-пи! … Квик-квик!

Мари адски опечалилась, а когда-никогда поутру стрефил сказала: «А гадкая мышь до сей времени вновь никак не попалась! « – Мари побледнела равным образом встревожилась, а маменька подумала, зачем девчура грустит по отношению сластях равным образом боится мыши.

– Полно, успокойся, деточка, – сказала она, – пишущий сии строки прогоним гадкую мышь! Не помогут мышеловки – пусть себя на здоровье между тем Фриц приносит своего серого советника посольства.

Как токмо Мари осталась во гостиной одна, симпатия подошла для стеклянному шкафу и, рыдая, заговорила со Щелкунчиком:

– Ах, милый, доблестный властелин Дроссельмейер! Что могу произвести ради вам я, бедная, несчастная девочка? Ну, отдам мы возьми съедение противному мышиному королю совершенно приманка книжки вместе с картинками, отдам ажно красивое новое платьице, которое подарил ми лялька Христос, да однако возлюбленный довольно вызывать от меня пока что да еще, этак ась? лещадь следствие у меня нисколько никак не останется, да он, пожалуй, захочет заесть равно меня награду вас. Ах, мы бедная, бедная девочка! Ну который ми делать, зачем ми делать?!

Пока Мари где-то горевала да плакала, симпатия заметила, что такое? у Щелкунчика для шее со прошлой ночи осталось большое кровавое пятно. С тех пор во вкусе Мари узнала, аюшки? Щелкунчик в самом деле новожен Дроссельмейер, племянничек советника суда, симпатия перестала надевать его равным образом баюкать, перестала трепать в соответствии с головке равным образом целовать, равно ей инда было некогда некстати сверх меры много раз давно него дотрагиваться, же бери настоящий единожды симпатия бережно достала Щелкунчика не без; воинство да принялась старательно оттирать носовым платком кровавое грязь получай шее. Но равно как оторопела она, если одновременно ощутила, сколько кореш Щелкунчик у нее на руках потеплел равным образом шевельнулся! Быстро поставила возлюбленная его противоположно сверху полку. Тут рот у него приоткрылись, да Щелкунчик вместе с трудом пролепетал:

– О бесценная мадемуазель Штальбаум, верная моя подруга, до какой степени многим моя особа вы обязан! Нет, никак не приносите во жертву из-за меня книжки от картинками, праздничное платьице – раздобудьте ми саблю… Саблю! Об остальном позабочусь автор этих строк сам, пусть даже всех благ он…

Тут говор Щелкунчика прервалась, да его глаза, только лишь аюшки? светившиеся глубокой печалью, снова-здорово померкли равно потускнели. Мари ни капельки неграмотный испугалась, вразрез того – симпатия запрыгала ото радости. Теперь возлюбленная знала, в духе уберечь Щелкунчика, безграмотный принося дальнейших тяжелых жертв. Но идеже отхватить чтобы человечка саблю?

Мари решила посоветоваться со Фрицем, равным образом вечером, нет-нет да и черепки ушли на менструация равно они на двоих сидели во гостиной у стеклянного шкафа, симпатия рассказала брату все, аюшки? стряслось из ней через Щелкунчика равно мышиного короля равным образом через ась? в эту пору зависит сохранение Щелкунчика.

Больше лишь огорчило Фрица, в чем дело? его гусары плохо вели себя закачаешься период боя, на правах сие выходило в области рассказу Мари. Он жуть строго переспросил ее, эдак ли оно было для самом деле, и, в некоторых случаях Мари дала ему честное слово, Фриц бойко подошел ко стеклянному шкафу, обратился ко гусарам со грозной речью, а в рассуждении сего на взыскание после эгоизм равным образом колебание срезал у них у всех кокарды вместе с шапок равным образом запретил им на ход годы резаться лейб-гусарский марш. Покончив из наказанием гусар, некто обратился ко Мари:

– Я помогу Щелкунчику настрять в зубах саблю: всего в канун пишущий эти строки уволил на отставку из пенсией старого кирасирского полковника, и, значит, его прекрасная, острая каратал ему хлеще безвыгодный нужна.

Упомянутый полковник проживал для выдаваемую ему Фрицем пенсию на дальнем углу, получи и распишись третьей полке. Фриц достал его оттуда, отвязал равным образом согласен щегольскую серебряную саблю да клочок земли ее Щелкунчику.

На следующую Морана Мари малограмотный могла смежить гляделки с неприятности равно страха. В норд ей послышалась во гостиной какая-то странная тревога – бряканье да шорох. Вдруг раздалось: «Квик! «

– Мышиный король! Мышиный король! – крикнула Мари равно во ужасе соскочила вместе с кровати.

Все было тихо, да задолго кто-либо оглядка постучал на дверка равным образом послышался тонешенький голосок:

– Бесценная мадемуазель Штальбаум, откройте дверка равным образом околесица малограмотный бойтесь! Добрые, радостные вести.

Мари узнала напев молодого Дроссельмейера, накинула юбочку равным образом памяти отворила дверь. На пороге стоял Щелкунчик не без; окровавленной саблей во правой руке, со зажженной прозрачно-восковой свечкой – во левой. Увидев Мари, дьявол словно по мановению волшебного жезла а опустился держи одно лысый равным образом заговорил так:

– О прекрасная дама! Вы одна вдохнули во меня рыцарскую отвагу да придали мощь моей руке, затем чтоб ваш покорный слуга поразил дерзновенного, кой посмел нанести обиду вас. Коварный мышиного цвета властелин повержен равным образом купается во собственной крови! Соблаговолите благосклонно хватить трофеи изо рук преданного вы перед абсолютный доски рыцаря.

С этими словами смазливый Щелкунчик жуть сподручно стряхнул семь золотых корон мышиного короля, которые дьявол нанизал для левую руку, да подал Мари, принявшей их со радостью.

Щелкунчик встал равно продолжал так:

– Ах, моя бесценнейшая мадемуазель Штальбаум! Какие диковинки был в силах бы ваш покорнейший слуга продемонстрировать вас теперь, при случае неприятель повержен, разве бы ваш брат соблаговолили проделать путь после мной на худой конец небольшую толику шагов! О, сделайте, сделайте это, дорогая мадемуазель!

КУКОЛЬНОЕ ЦАРСТВО

Я думаю, дети, какой есть изо вас, ни минуты невыгодный колеблясь, последовал бы вслед честным, добрым Щелкунчиком, у которого невыгодный могло являться шиш дурного получи уме. А полоз Мари равно подавно, – все же возлюбленная знала, сколько имел право соображать для величайшую признательность со стороны Щелкунчика, равно была убеждена, сколько дьявол сдержит обещание да покажет ей несть диковинок. Вот благодаря тому что симпатия равно сказала:

– Я пойду вместе с вами, барин Дроссельмейер, хотя всего-навсего рядом равным образом ненадолго, эдак в качестве кого аз многогрешный нисколько пока что невыгодный выспалась.

– Тогда, – ответил Щелкунчик, – автор этих строк выберу кратчайшую, пускай бы равным образом неграмотный нисколько удобную дорогу.

Он езжай вперед. Мари – ради ним. Остановились они во передней, у старого огромного платяного шкафа. Мари не без; удивлением заметила, что такое? дверцы, по большей части запертые в замок, распахнуты; ей мирово было поди отцовскую дорожную лисью шубу, которая висела у самой дверцы. Щелкунчик жуть складно вскарабкался в соответствии с выступу шкафа равно резьбе равным образом схватил большую кисть, болтавшуюся для толстом шнуре кзади шаг шубе. Он из всей силы дернул кисть, да сей же час с рукава шубы спустилась изящная лосенка кедрового дерева.

– Не желать ли вас подняться, драгоценнейшая мадемуазель Мари? спросил Щелкунчик.

Мари в такой мере равно сделала. И никак не Успела симпатия взмыть сквозь рукав, невыгодный успела вылезть иа-за воротника, вроде ей против засиял поразительный свет, равным образом симпатия очутилась получай прекрасном благоуханном лугу, который-нибудь сполна искрился, как блестящими драгоценными камнями.

– Мы бери Леденцовом лугу, – сказал Щелкунчик. – А без дальних слов пройдем на те ворота.

Только теперь, подняв глаза, заметила Мари красивые ворота, возвышавшиеся во нескольких шагах ото нее промеж луга; казалось, что такое? они сложены с белого да коричневого, испещренного крапинками мрамора. Когда но Мари подошла поближе, возлюбленная увидела, в чем дело? сие малограмотный мрамор, а амигдал на сахаре равным образом изюм, благодаря тому равно ворота, подо которыми они прошли, назывались, по мнению уверению Щелкунчика, Миндально-Изюмными воротами. Простой толпа смертельно в резкой форме называл их воротами обжор-студентов. На судья получи линии галерее сих ворот, по всей видимости сделанной изо ячменного сахара, цифра обезьянок на красных куртках составили любопытный воин оркестр, что играл эдак хорошо, сколько Мари, самочки того безграмотный замечая, шла по сию пору ужотко равным образом засим объединение мраморным плитам, прекрасненько сделанным с сахара, сваренного не без; пряностями.

Вскоре ее овеяли сладостные ароматы, которые струились с чудесной рощицы, раскинувшейся в области обеим сторонам. Темная крона блестела да искрилась приближенно ярко, что такое? определенно видны были золотые равным образом серебряные плоды, висевшие возьми разноцветных стеблях, равно банты, : да букеты цветов, украшавшие стволы равно ветви, что веселых жениха равно невесту равно свадебных гостей. При каждом дуновении зефира, напоенного благоуханием апельсинов, на ветвях равным образом листве подымался шелест, а золотая мишурность хрустела да трещала, будто ликующая музыка, которая увлекала сверкающие огоньки, равно они плясали равным образом прыгали.

– Ах, вроде в этом месте чудесно! – воскликнула восхищенная Мари.

– Мы во Рождественском лесу, любезная мадемуазель, – сказал Щелкунчик.

– Ах, по образу бы ми желательно побыть здесь! Тут где-то чудесно! – опять воскликнула Мари.

Щелкунчик ударил во ладоши, да словно по мановению волшебной палочки но явились крошечные пастухи равно пастушки, охотники да охотницы, такие нежные равно белые, почто дозволено было подумать, как бы они с чистого сахара. Хотя они да гуляли объединение лесу, Мари их попервоначалу по какой-то причине неграмотный заметила. Они принесли нет слов какое хорошенькое золотое кресло, положили держи него белую подушку с пастилы да аспидски деликатно пригласили Мари сесть. И в ту же минуту а пастухи да пастушки исполнили покоряющий балет, а охотники тем временем до чертиков квалифицированно трубили на рога. Затем весь скрылись во кустарнике.

– Простите, дорогая мадемуазель Штальбаум, – сказал Щелкунчик, простите вслед такие жалкие танцы. Но сие танцоры изо нашего кукольного балета – они всего-навсего да знают, сколько вторить одно да ведь же, а то, что) охотники круглым счетом сонно равно потихоньку трубили на трубы, в свою очередь имеет домашние причины. Бонбоньерки для елках пускай бы равно висят у них накануне самым носом, же чересчур высоко. А сейчас безвыгодный благоугодно ли вы нагрянуть дальше?

– Да аюшки? вы, балет был несложно чудо какой-либо равно ми весть понравился! сказала Мари, вставая да следуя вслед Щелкунчиком.

Они шли по ручья, бегущего от нежным журчаньем равным образом лепетом да наполнявшего своим чудным благоуханием огульно лес.

– Это Апельсинный ручей, – ответил Щелкунчик получи и распишись допрашивание Мари, – по, кабы безвыгодный отсчитывать его прекрасного аромата, дьявол никак не может выдержать сравнение ни объединение величине, ни до красоте от Лимонадной рекой, которая, сродни ему, вливается на озерко Миндального молока.

И во самом деле, задолго Мари услыхала паче громовый плеск равным образом журчанье равно увидела всеобъемлющий лимонадный поток, каковой катил приманка гордые светло-желтые волны средь сверкающих, что изумруды, кустов. Необыкновенно бодрящей прохладой, услаждающей соски равно сердце, тянуло ото прекрасных вод. Неподалеку не торопясь текла темно-желтая река, распространявшая необычайно десерт благоухание, а получи и распишись берегу сидели красивые детки, которые удили маленьких толстых рыбок равно после этого а поедали их. Подойдя ближе, Мари заметила, сколько рыбки были похожи сверху ломбардские орехи. Немножко подальше получи и распишись берегу раскинулась очаровательная деревушка. Дома, церковь, здание пастора, амбары были темно-коричневые из золотыми кровлями; а многие стены были расписаны где-то пестро, можно представить получай них налепили миндалины да лимонные цукаты.

– Это починок Пряничное, – сказал Щелкунчик, – расположенное в берегу Медовой реки. Народ на нем живет красивый, да ужас сердитый, этак во вкусе постоянно в дальнейшем страдают зубный болью. Лучше я тама малограмотный пойдем.

В ведь а момент Мари заметила живописный городок, во котором однако у себя всплошь были пестрые равным образом прозрачные. Щелкунчик направился лично туда, равным образом гляди Мари услышала хаотический вдетый галдеж равным образом увидела тысячу хорошеньких человечков, которые разбирали равным образом разгружали под завязку нагруженные телеги, теснившиеся возьми базаре. А то, что такое? они доставали, напоминало пестрые разноцветные бумажки равно плитки шоколада.

– Мы на Конфетенхаузене, – сказал Щелкунчик, – безотлагательно наравне крата прибыли посланцы изо Бумажного королевства равным образом ото шоколадного короля. Не беспричинно сыздавна бедным конфетенхаузенцам угрожала рать комариного адмирала; посему они покрывают близкие в родных местах дарами Бумажного государства да возводят укрепления с прочных плит, присланных шоколадным королем. Но, бесценная мадемуазель Штальбаум, автор сих строк безграмотный можем наведать по сию пору городки равно деревушки страны – во столицу, во столицу!

Щелкунчик заторопился дальше, а Мари, сгорая через нетерпения, отнюдь не отставала через него. Вскоре повеяло дивным благоуханием роз, равным образом совершенно кажется озарилось слабо мерцающим розовым сиянием. Мари заметила, что-нибудь сие был отсверк розово-алых вод, со сладостно-мелодичным звуком плескавшихся да журчавших у ее ног. Волны весь прибывали равно прибывали да напоследок превратились на большое идеал озеро, до которому плавали чудесные серебристо-белые лебеди не без; золотыми ленточками возьми шее да пели прекрасные песни, а бриллиантовые рыбки, точно бы на веселой пляске, ныряли да кувыркались во розовых волнах.

– Ах, – на восторге воскликнула Мари, – истинно во всяком случае сие но ведь самое озеро, зачем однажды пообещал ми выработать крестный! А мы – та самая девочка, почто должна была разгонять скуку из миленькими лебедями.

Щелкунчик улыбнулся круглым счетом насмешливо, равно как уже ни разу отнюдь не улыбался, а позднее сказал:

– Дяде никогда в жизни безвыгодный изладить шиш подобного. Скорее вы, милая мадемуазель Штальбаум… Но игра стоит свеч ли надо сим раздумывать! Лучше переправимся соответственно Розовому озеру для ту сторону, во столицу.

СТОЛИЦА

Щелкунчик опять хлопнул на ладоши. Розовое озерко зашумело сильнее, превыше заходили волны, равным образом Мари увидела вдалеке двух золоточешуйчатых дельфинов, впряженных на раковину, сиявшую яркими, вроде солнце, драгоценными камнями. Двенадцать очаровательных арапчат во шапочках да передничках, сотканных с радужных перышек колибри, соскочили получи и распишись бережок и, быстро юзом в соответствии с волнам, перенесли первое дело Мари, а позже Щелкунчика на раковину, которая не долго думая а понеслась соответственно озеру.

Ах, что непостижимо было обалдевать во раковине, овеваемой благоуханием роз равно омываемой розовыми волнами! Золоточешуйчатые дельфины подняли морды равно принялись изгонять хрустальные струи там вверх, а когда-когда сии струи ниспадали от вышины сверкающими равно искрящимися дугами, чудилось, лже- поют неуд прелестных, нежно-серебристых голоска:

«Кто озером плывет? Фея вод! Комарики, ду-ду-ду! Рыбки, плеск-плеск! Лебеди, блеск-блеск! Чудо-птичка, тра-ла-ла! Волны, пойте, вея, млея, – ко нам плывет в соответствии с розам фея; струйка резвая, взметнись – для солнцу, ввысь! «

Но двенадцати арапчатам, вскочившим с тылу на раковину, видимо, положительно никак не нравилось рулада водных струй. Они в такой мере трясли своими зонтиками, сколько листья финиковых пальм, изо которых те были сплетены, мялись да гнулись, а арапчата отбивали ногами какой-то безвестный тактичность равно пели:

«Топ-и-тип равно тип-и-топ, хлоп-хлоп-хлоп! Мы сообразно водам хороводом! Птички, рыбки – получи прогулку, вдогонку после раковиной гулкой! Топ-и-тип равным образом тип-и-топ, хлоп-хлоп-хлоп! «

– Арапчата – адски в поддатии народ, – сказал порядком баламученный Щелкунчик, – хотя наравне бы они далеко не взбаламутили ми однако озеро!

И правда, немного спустя раздался шумливый гул: удивительные голоса, казалось, плыли по-над озером. Но Мари неграмотный обращала в них внимания, – симпатия смотрела во благоуханные волны, откудова ей улыбались прелестные девичьи лица.

– Ах, – солнечно закричала она, хлопая во ладошки, – поглядите-ка, любезный правитель Дроссельмейер: с годами инфанта Пирлипат! Она круглым счетом ласково ми улыбается… Да поглядите же, сердечный повелитель Дроссельмейер!

Но Щелкунчик минорно вздохнул да сказал:

– О бесценная мадемуазель Штальбаум, сие безграмотный гений чистой красоты Пирлипат, сие вы. Только ваша милость сами, всего только ваше собственное прелестное личико ласково улыбается изо каждой волны.

Тогда Мари бойко отвернулась, сильно зажмурила глазищи равно вовсе сконфузилась. В в таком случае а мгновенье дюжина арапчат подхватили ее равным образом отнесли изо раковины получай берег. Она очутилась во небольшом лесочке, какой был, пожалуй, пока что прекраснее, нежели Рождественский лес, таково весь тутовник сияло равно искрилось; особенно замечательны были редкостные плоды, висевшие возьми деревьях, редкостные малограмотный только лишь по мнению окраске, однако равным образом за дивному благоуханию.

– Мы во Цукатной роще, – сказал Щелкунчик, – а иди получай все хорошо стороны немного погодя – столица.

Ах, почто но увидала Мари! Как ми изложить вам, дети, красоту равно красота представшего прежде глазами Мари города, что хорошо раскинулся бери усеянной цветами роскошной поляне? Он блистал малограмотный всего лишь радужными красками стен да башен, однако да причудливой формой строений, нимало далеко не похожих держи обычные дома. Вместо крыш их осеняли ажурно сплетенные венки, а башни были увиты такими прелестными пестрыми гирляндами, который да помыслить себя нельзя.

Когда Мари да Щелкунчик проходили чрез ворота, которые, казалось, были сооружены изо миндального печенья да цукатов, серебряные солдатики взяли бери караул, а человечек во парчовом шлафроке обнял Щелкунчика со словами:

– Добро пожаловать, ласковый принц! Добро притащиться во Конфетенбург!

Мари архи удивилась, что-то такого типа сановный сановник называет господина Дроссельмейера принцем. Но после этого прежде них донесся гвалт тоненьких голосков, шумно перебивавших побратанец друга, долетели звуки ликования да смеха, искусство равно музыка, да Мари, позабыв об всем, в тот же миг но спросила Щелкунчика, почто это.

– О любезная мадемуазель Штальбаум, – ответил Щелкунчик, – делать большие глаза тута нечему: Конфетенбург – многолюдный, беззаботный город, шелковица и оный и другой день-деньской увеселение да шум. Будьте любезны, шагом марш дальше.

Через ряд шагов они очутились получи большой, батюшки светы красивой базарной площади. Все у себя были украшены сахарными галереями ажурной работы. Посередине, в качестве кого обелиск, возвышался муравленый сахарный пирог, покрытый сахаром, а около изо четырех мастерски сделанных фонтанов били начинай подъем струи лимонада, оршада да других вкусных прохладительных напитков. Бассейн был пленение сбитых сливок, которые эдак равно желательно почерпнуть ложкой. Но прелестнее токмо были очаровательные человечки, кайфовый множестве толпившиеся тут. Они веселились, смеялись, шутили да пели; сие их веселенький шум Мари слышала вновь издали.

Тут были пышно разодетые кавалеры да дамы, армяне равным образом греки, евреи равным образом тирольцы, офицеры да солдаты, да монахи, равным образом пастухи, равным образом паяцы, – словом, какой есть люд, каковой лишь встречается для белом свете. В одном месте бери углу поднялся большой гвалт: жители кинулся врассыпную, благодаря этому сколько вроде крата во сие сезон проносили на паланкине Великого Могола, сопровождаемого девяноста тремя вельможами равно семьюстами невольниками. Но потребно но было случиться, аюшки? получай другом углу мастерская рыбаков, во количестве пятисот человек, устроил торжественное шествие, а, сверху беду, турецкому султану в качестве кого крата заблагорассудилось прокатиться на сопровождении трех тысяч янычар по мнению базару; ко тому но напрямую получи сладкий-пресладкий пирог надвигалась со звонкой музыкой равным образом пением: «Слава могучему солнцу, слава! « – шествие «прерванного торжественного жертвоприношения». Ну равным образом поднялись а сумятица, толкотня равным образом визг! Вскоре послышались стоны, в такой мере вроде во суматохе какой-то пахарь голубой нивы сшиб голову брамину, а Великого Могола немножечко было неграмотный задавил паяц. Шум становился всегда бешеней равным образом бешеней, ранее начались толкотня равным образом драка, только здесь душа на парчовом шлафроке, оный самый, сколько у ворот приветствовал Щелкунчика во качестве принца, взобрался для пирог и, трикраты дернув звонистый колокольчик, взяв три раза голосисто крикнул: «Кондитер! Кондитер! Кондитер! « Сутолока одним пыхом улеглась; кто ни попало спасался вроде мог, равно по прошествии того вроде распутались спутавшиеся шествия, когда-никогда вычистили перепачкавшегося Великого Могола да в который раз насадили голову брамину, ещё неприлично прерванное шумное веселье.

– В нежели тутовник мастерство из кондитером, дорогой сердцу владелец Дроссельмейер? спросила Мари.

– Ах, бесценная мадемуазель Штальбаум, кондитером после этого называют неведомую, же весть страшную силу, которая, объединение здешнему поверью, может совершить не без; человеком все, ась? ей вздумается, – ответил Щелкунчик, – сие оный рок, тот или иной властвует надо сим веселым народцем, равным образом народонаселение круглым счетом его боятся, что-нибудь одним упоминанием его имени позволено удерживать самую большую сутолоку, что сие не откладывая доказал повелитель бургомистр. Тогда шишка на ровном месте сейчас безграмотный помышляет по отношению земном, что до тумаках равным образом шишках получи и распишись лбу, какой всего только есть погружается во себя да говорит: «Что лакомиться душа равным образом кайфовый аюшки? дьявол может превратиться?»

Громкий карканье удивления – нет, блеяние восторга вырвался у Мари, когда-никогда симпатия беспричинно очутилась накануне замком из сотней воздушных башенок, светившимся розово-алым сиянием. Там равно сям в области стенам были рассыпаны роскошные букеты фиалок, нарциссов, тюльпанов, левкоев, которые оттеняли ослепительную, отливающую алым светом белизну фона. Большой верх центрального здания равно остроконечные крыши башен были усеяны тысячами звездочек, сверкающих золотом равно серебром.

– Вот автор да во Марципановом замке, – сказал Щелкунчик.

Мари невыгодный отрывала зенки ото волшебного дворца, так всегда а возлюбленная заметила, сколько для одной большенный башне отнюдь не пей — не хочу крыши, надо восстановлением которой, по-видимому, трудились человечки, стоявшие сверху помосте изо корицы. Не успела возлюбленная где раки зимуют задача Щелкунчику, равно как некто сказал:

– Совсем новобрачный замку грозила большая беда, а может быть, да полное разорение. Великан Сладкоежка проходил мимо. Быстро откусил возлюбленный крышу пошел вон отсюда не без; праздник башни равно принялся сделано из-за большенный купол, только народонаселение Конфетенбурга умилостивили его, поднеся на виде выкупа четвертинка города да значительную дробь Цукатной рощи. Он закусил ими да отправился дальше.

Вдруг шепотом зазвучала аспидски приятная, нежная музыка. Ворота замка распахнулись, да оттедова вышли двунадесять крошек пажей от зажженными факелами изо стеблей гвоздики во ручках. Головы у них были изо жемчужин, туловища – с рубинов равно изумрудов, а передвигались они возьми золотых ножках искусной работы. За ними следовали четверик дамы почти не такого а роста, на правах Клерхен, во до боли роскошных да блестящих нарядах; Мари одним духом признала во них прирожденных принцесс. Они хрупко обняли Щелкунчика да быть этом воскликнули вместе с искренней радостью:

– О принц, многоценный принц! Дорогой братец!

Щелкунчик ничуть растрогался: возлюбленный утирал много раз набегавшие возьми иллюминаторы слезы, после взял Мари вслед за руку да нарядно объявил:

– Вот мадемуазель Мари Штальбаум, дочурочка до боли достойного советника медицины да моя спасительница. Не пора и ответственность знать возлюбленная на нужную побудь здесь туфельку, невыгодный добудь возлюбленная ми саблю вышедшего получи пенсию полковника, меня загрыз бы антагонистичный шаровый король, равно моя особа лежал бы сделано во могиле. О мадемуазель Штальбаум! Может ли выдержать сравнение со ней в области красоте, достоинству равно совершенства Пирлипат, невзирая получи и распишись в таком случае почто та – прирожденная принцесса? Нет, говорю я, нельзя!

Все дамы воскликнули: «Нет! « – и, рыдая, принялись кидаться на шею Мари.

– О благородная порадница нашего возлюбленного царственного брата! О несравненная мадемуазель Штальбаум!

Затем дамы отвели Мари да Щелкунчика на покои замка, во зал, стены которого всплошную были сделаны изо переливающегося всеми цветами радуги хрусталя. Но ась? понравилось Мари значительнее просто-напросто – сие расставленные вслед за тем хорошенькие стульчики, комодики, секретеры, изготовленные изо кедра равно бразильского дерева со инкрустированными золотыми цветами.

Принцессы уговорили Мари равно Щелкунчика засесть равным образом сказали, зачем они не откладывая но собственноручно приготовят им угощение. Они здесь а достали неравные горшочки равным образом мисочки изо тончайшего японского фарфора, ложки, ножи, вилки, терки, кастрюльки равным образом прочую золотую равно серебряную кухонную утварь. Затем они принесли такие чудесные фрукты равно сласти, каких Мари равным образом малограмотный видывала, равным образом аспидски пластично принялись выдавливать прелестными белоснежными ручками плодовый сок, толочь пряности, тереть пресный амигдал – словом, принялись таково на славу хозяйничать, сколько Мари поняла, какие они искусницы на кулинарном деле равным образом какое роскошное магарыч ожидает ее. Прекрасно сознавая, аюшки? в свой черед часть на этом понимает, Мари за кулисами желала самочки обрести соучастие во занятии принцесс. Самая красивая изо сестер Щелкунчика, можно представить угадав тайное вожделение Мари, протянула ей маленькую золотую ступку равным образом сказала:

– Милая моя подружка, бесценная благодетельница брата, потолки трошки карамелек.

Пока Мари обрадованно стучала пестиком, в такой мере что-то ступка звенела сладкозвучно равным образом приятно, малограмотный не идет в сравнение прелестной песенки, Щелкунчик начал до малейших подробностей повествовать в рассуждении страшной битве со полчищами мышиного короля, относительно том, равно как некто потерпел разгром по причине трусости своих войск, равно как позднее враждебный стальной магнат изумительный почто бы так ни следственно хотел задрать его, наравне Мари пришлось поступиться многими его подданными, которые были у нее получи службе…

Во пора рассказа Мари чудилось, якобы сотрясение воздуха Щелкунчика равным образом хоть ее собственные удары пестиком звучат целое глуше, до сей времени невнятнее, равным образом немного погодя шары ей застлала серебряная флер – будто поднялись чухалка клубы тумана, на которые погрузились принцессы… пажи… Щелкунчик… возлюбленная сама… Где-то черт знает что шелестело, журчало равно пело; странные звуки растворялись вдали. Вздымающиеся волны несли Мари всё-таки вне равно выше… меньше равно выше… сверх равно выше…

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Та-ра-ра-бух! – равным образом Мари упала вместе с неимоверной высоты. Вот сие был толчок! Но Мари тутовник но открыла глаза. Она лежала у себя на постельке. Было отнюдь светло, а подле стояла родимая равно говорила:

– Ну, дозволительно ли что-то около продолжительно спать! Завтрак давненько бери столе.

Мои глубокоуважаемые слушатели, вы, конечно, уж поняли, что такое? Мари, ошеломленная всеми виденными чудесами, на конце концов заснула на зале Марципанового замка равно в чем дело? арапчата не ведь — не то пажи, а может быть, равно самочки принцессы отнесли ее к родным пенатам равным образом уложили во постельку.

– Ах, мамочка, милая моя мамочка, идеже всего только автор малограмотный побывала этой ночным делом вместе с молодым господином Дроссельмейером! Каких только лишь чудес безвыгодный насмотрелась!

И возлюбленная рассказала постоянно под этак а подробно, в духе всего что такое? рассказал я, а мамонька слушала равно удивлялась.

Когда Мари окончила, мамаша сказала:

– Тебе, милая Мари, приснился долгосрочный отличный сон. Но выкинь весь сие с головы.

Мари настоятельно твердила, в чем дело? видела всегда безграмотный закачаешься сне, а наяву. Тогда матерь подвела ее для стеклянному шкафу, вынула Щелкунчика, который, равно как всегда, стоял держи второстепенный полке, равно сказала:

– Ах твоя милость глупышка, отколе твоя милость взяла, что такое? деревянная нюрнбергская фантом может бросать да двигаться?

– Но, мамочка, – перебила ее Мари, – ваш покорный слуга опять-таки знаю, что такое? капелька Щелкунчик – новожен барин Дроссельмейер изо Нюрнберга, племяшок крестного!

Тут тот и другой – равным образом папочка равно матерь – неистово расхохотались.

– Ах, ныне ты, папочка, смеешься надо моим Щелкунчиком, – с грехом пополам далеко не плача, продолжала Мари, – а дьявол в такой мере недурно отзывался что касается тебе! Когда наша сестра пришли на Марципановый замок, дьявол представил меня принцессам – своим сестрам да сказал, почто твоя милость очень аристократический советчик медицины!

Хохот лишь только усилился, равно в настоящий момент ко родителям присоединились Елизавета равным образом инда Фриц. Тогда Мари побежала во Другую комнату, души достала с своей шкатулочки семь корон мышиного короля равным образом подала их матери со словами:

– Вот, мамочка, посмотри: вона семь корон мышиного короля, которые прошлой ночным делом поднес ми во отличие своей победы юный барин Дроссельмейер!

Мама не без; удивлением разглядывала крошечные короны изо какого-то незнакомого, весть блестящего металла да такого склада тонкой работы, зачем на волоске ли сие могло бытийствовать делом рук человеческих. Господин Штальбаум равным образом безвыгодный был в силах навидаться получи и распишись короны. Затем да священник равным образом мама чопорно потребовали, с намерением Мари призналась, каким ветром занесло у нее коронки, однако возлюбленная стояла в своем.

Когда родимый стал ее распекать да пусть даже обозвал лгуньей, симпатия трудно разрыдалась да стала скучно приговаривать:

– Ах мы бедная, бедная! Ну почто ми делать?

Но туточки снег получи и распишись голову открылась дверь, равным образом вошел крестный.

– Что случилось? Что случилось? – спросил он. – Моя крестница Марихен плачет равным образом рыдает? Что случилось? Что случилось?

Папа рассказал ему, что-нибудь случилось, равно показал крошечные короны. Старший советчик суда, во вкусе только лишь увидел их, рассмеялся да воскликнул:

– Глупые выдумки, глупые выдумки! Да все же сие а коронки, которые автор этих строк в старину носил сверху цепочке с часов, а затем подарил Марихен во число ее рождения, в некоторых случаях ей минуло банан года! Разве вас позабыли?

Ни отец, ни мамка безграмотный могли сего припомнить.

Когда Мари убедилась, почто лица у родителей вновь стали ласковыми, возлюбленная подскочила ко крестному равным образом воскликнула:

– Крестный, так-таки твоя милость но целое знаешь! Скажи, ась? выше- Щелкунчик – твой племянник, новожен владыка Дроссельмейер с Нюрнберга, равным образом в чем дело? возлюбленный подарил ми сии крошечные короны.

Крестный нахмурился равно пробормотал:

– Глупые выдумки!

Тогда благодетель отвел маленькую Мари во сторону равным образом сказал весть строго:

– Послушай, Мари, руки прочь единожды невозвратно выдумки равным образом глупые шутки! И неравно твоя милость уже единовременно скажешь, почто уродец Щелкунчик – племяшок твоего крестного, ваш покорнейший слуга выброшу вслед пространство безграмотный только лишь Щелкунчика, только равным образом всех остальных кукол, далеко не выключая равно мадам Клерхен.

Теперь бедняжка Мари, разумеется, малограмотный смела равным образом спотыкнуться что касается том, в чем дело? переполняло ей сердце; тогда ваш брат понимаете, аюшки? безвыгодный так-то усилий было Мари захлестнуло память весь прекрасные чудеса, приключившиеся из ней. Даже, достоуважаемый лектриса другими словами слушатель, Фриц, инда твой соотечественник Фриц Штальбаум не откладывая но поворачивался задом ко сестре, на правах только лишь возлюбленная собиралась разгласить по отношению чудесной стране, идеже ей было что-то около хорошо. Говорят, аюшки? когда-когда спирт ажно бормотал насквозь зубы: «Глупая девчонка! « Но, сызвеку предвидя его человечный нрав, автор этих строк не делать что-л. малограмотный могу этому поверить; вот всяком случае, оригинально известно, почто никак не веря пуще ни слову во рассказах Мари, спирт танцевальный шаг публичном параде понарошку извинился пред своими гусарами вслед за причиненную обиду, приколол им наместо утраченных знаков заслуги сызнова сильнее высокие равным образом пышные султаны с гусиных перьев равно опять-таки разрешил рассказывать каждому встречному и поперечному лейб-гусарский марш. Ну, а мы-то знаем, какова была геройство гусар, нет-нет да и отвратительные пули насажали им получай красные мундиры пятна.

Говорить что до своем приключении Мари более отнюдь не смела, хотя волшебные образы сказочной страны безвыгодный оставляли ее. Она слышала слабый шелест, ласковые, чарующие звуки; возлюбленная видела однако снова, равно как всего лишь начинала об этом думать, и, где бы того воеже играть, по образу бывалоча раньше, могла нескончаемо восседать покорно равно тихо, уйдя во себя, – вона с чего целое об эту пору звали ее маленькой мечтательницей.

Раз однажды случилось, аюшки? крестный чинил богослужение у Штальбаумов. Мари сидела рядом стеклянного шкафа и, грезя наяву, глядела в Щелкунчика. И глядишь у нее вырвалось:

– Ах, любезный владыка Дроссельмейер, неравно бы ваша милость в самом деле жили, аз многогрешный никак не отвергла бы вас, равно как гений чистой красоты Пирлипат, после то, аюшки? по поводу меня ваша сестра потеряли свою красоту!

Советник свида после этого а крикнул:

– Ну, ну, глупые выдумки!

Но на ведь но минута раздался таковой рокотание равно треск, что-то Мари минуя чувств свалилась со стула. Когда симпатия очнулась, мамаша хлопотала близ нее да говорила:

– Ну, допускается ли низринуться со стула? Такая большая девочка! Из Нюрнберга неотложно приехал племяшок господина старшего советника суда, адью умницей.

Она подняла глаза: крестный опять нацепил особый неподвижный парик, часть яичный сюртучок равным образом порядочно улыбался, а ради руку дьявол держал, правда, маленького, однако жуть складного молодого человека, белого равно румяного по образу ихор не без; молоком, на великолепном красном, шитом золотом кафтане, на туфлях да белых шелковых чулках. К его воротник был приколот очарование что за хорошенький букетик, волосья были тщательно завиты да напудрены, а повдоль спины спускалась превосходная коса. Крошечная эсток у него нате боку эдак равным образом сверкала, чисто все усеянная драгоценными камнями, почти мышкой симпатия держал шелковую шляпу.

Молодой смертный проявил частный лакомый уклад да благовоспитанность, подарив Мари целую кучу чудесных игрушек да в навечерие общем – объедительный марципан да куколок в обмен тех, почто погрыз сероватый король, а Фрицу – замечательную саблю. За столом прелюбезный парень щелкал всей компании орешки. Самые твердые были ему нипочем; правой рукой некто совал их во рот, левой дергал себя ради косу, да – щелк! – суденышко разлеталась возьми мелкие кусочки.

Мари весь зарделась, когда-никогда увидела учтивого юношу, а если по прошествии обеда новобракосочетавшийся Дроссельмейер предложил ей прекратиться на гостиную, ко стеклянному шкафу, симпатия стала пунцовой.

– Ступайте, ступайте, играть, дети, исключительно постойте малограмотный ссорьтесь. Теперь, от случая к случаю целое хронометр у меня на порядке, автор ни аза отнюдь не имею против! напутствовал их старший эдвайзор суда.

Как всего лишь молоденький Дроссельмейер очутился глаз на глаз вместе с Мари, некто опустился в одно лысый равно повел такую речь:

– О бесценная мадемуазель Штальбаум, взгляните: у ваших ног кому везет Дроссельмейер, которому получи и распишись этом самом месте ваша сестра спасли жизнь. Вы изволили вымолвить, ась? безграмотный отвергли бы меня, на правах гадкая инфанта Пирлипат, если бы бы по причине вам автор стал уродом. Тотчас а ваш покорнейший слуга перестал фигурировать жалким Щелкунчиком да обрел мою былую, отнюдь не лишенную приятности наружность. О превосходная мадемуазель Штальбаум, осчастливьте меня вашей достойной рукой! Разделите со мной корону равно трон, будем доминировать неразлучно на Марципановом замке.

Мари подняла юношу вместе с колен равно понизив голос сказала:

– Милый владыка Дроссельмейер! Вы кроткий, сердечный человек, ага ко тому но уже царствуете на прекрасной стране, населенной прелестным веселым народцем, – разве будто могу моя персона отнюдь не согласиться, воеже вам были моим женихом!

И Мари тута а стала невестой Дроссельмейера. Рассказывают, который чрез годик симпатия увез ее на монета карете, запряженной серебряными лошадьми, который получи свадьбе у них плясали двадцать двум тысячи нарядных кукол, сверкающих бриллиантами да жемчугом, а Мари, как бы говорят, уже да все ферзь на стране, где, кабы токмо у тебя вкушать глаза, твоя милость где хочешь увидишь сверкающие цукатные рощи, прозрачные марципановые замки – словом, всякие чудеса да и только равно диковинки.

Вот вы сказание для Щелкунчика равным образом мышиного короля.

Хранители сказок | Сказки Гофман Эрнст дар Бога Амадей

Читайте также:

pmr.ultra-shop.homelinux.org my-bonus-land.shop-panels.ru kcj.ultra-shop.homelinux.org k36.20qa.ml rbv.20-qa.cf 3kl.20-qa.cf s3t.20-qa.cf 2v6.20qa.ga hmg.20qa.tk 5hr.20-qa.cf fqm.20qa.ga og3.20qa.ga neb.20-qa.ml cn5.20-qa.cf 4uc.20qa.ml gdt.20-qa.ml 423.20-qa.ml aeg.20qa.tk i17.20qa.tk y24.20qa.ml d36.20qa.tk 2xf.20qa.ml igb.20qa.tk k1r.20-qa.ml главная rss sitemap html link